Стиль тату Япония это сюжеты с богатыми цветочными решений и удивительными композициями.

Япония, Ориентал

Японский стиль тату «Ориентал».

Стиль татуировок, который присущ Японии, считается одним из самых древнейших. В этой стране о нанесении изображения на тело было известно еще в пятом веке до нашей эры. Сегодня японские татуировки в мире получили большое распространение. Чаще всего в таком виде тату в символах и сюжетах скрывается определенный смысл.

Вообще тематика тату стиля ориентал имеет множество мотивов, которые условно делят на четыре группы: фауна, мифологические и религиозные рисунки, которые связаны с небывалыми путешествиями героев, флора. Растительные мотивы представлены хризантемой, говорящей о решительности и настойчивости; пионом — знаком успеха и жизненного богатства; цветком цветущей вишни или сакуры, которая символизирует непрочность нити бытия человеческого.

Большей эффектностью в искусстве японского тату представлен мир животных. Наибольшую популярность среди всех рисунков получило изображение дракона, которого соотносят чаще всего с силой, мудростью, уверенностью в своих силах. Одновременно, дракон служит символом объединения двух стихий — воды и огня. Еще одним немаловажным изображением служит тигр — знак бесстрашия, и карп, который ассоциируется со стоицизмом, отвагой и мужеством. Значащее место в культуре японцев и, соответственно, в искусстве тату отводится водным мотивам, потому что жизнь японского народа неразрывно связана с морем.

Нашли свое место в татуировках стиля ориентал и самураи, национальные герои, монахи, гейши, куртизанки, борцы сумо.

Распознать этот специфический стиль татуировок можно благодаря его ярким чертам: тату отличаются обширностью и имеют свою специфическую форму, которая напоминает японскую традиционную одежду — кимоно. Данный стиль татуировки обладает яркими красками, высоким вниманием к изображению деталей и асимметричностью композиций. Мотивы тату ориентал угадываются по введению мелких сюжетов в общий, по мини-картинкам, которые скрываются в границах основной татуировки. Часто на выразительность создаваемой композиции влияет игра человеческих мышц. За счет движения мышц в татуировке достигается специфическая динамичность. Таким образом, японское тату словно приобретает жизнь и получает право на своеобразное движение.

9 понятий, которые помогут постичь японскую культуру

Очарование вещей, печаль одиночества, приглушенность на грани исчезновения красок и звуков, следы времени, вечное в текущем, сломанная ветка и другие красивые метафоры, которыми еле-еле можно объяснить непереводимые японские слова.

Предуведомление. Точных определений рассмотренных ниже понятий не существует, они, как и другие представления, возникшие в Японии в Средневековье, расплывчаты, плохо формулируются, но ясно ощущаются. Перевести их одним словом невозможно. Европейское сознание требует ясной логики, четких формулировок, а японское скорее погружает свои понятия в тень, относится к ним более потаенно, интимно. Отсюда множество интерпретаций, с одной стороны, с другой — отсутствие каких бы то ни было пояснений, кроме метафорически-загадочных.

Кацусика Хокусай. 1830–1850 годы

Моно-но аварэ — буквально «очарование вещей». Понятие, пронизавшее всю историю классической словесности, сложилось к Х веку. Хорошо восстанавливается из синхронных средневековых текстов: прозы, стихов, эссе. Понятие «вещи» нужно в данном случае толковать расширительно: вещи — это не только предметы этого мира, но и чувства людей, и сами люди. Аварэ — «печальное очарование», возникающее при взгляде на «вещи мира», главное свойство которых — бренность и изменчивость. Печальное очарование вещей связано во многом с осознанием бренности, мимолетности жизни, с ее ненадежной, временной природой. Если бы жизнь не была так мимолетна, то в ней не было бы очарования — так написала в ХI веке знаменитая писательница. Моно-но аварэ связано еще и с необычайной чувствитель­ностью, которая культивировалась в классическую эпоху Хэйан (IХ–ХII века), умением улавливать тончайшие токи жизни. Одна поэтесса писала, что слышит шуршание крови, бегущей по ее жилам, слышит, как опадают лепестки сакуры. Аварэ означало возглас, передаваемый междометием «ах!», затем приобрело значение «очарование». Другие авторы считают аварэ ритуальным возгласом: «аварэ!» — так вскрикивали в важнейшие моменты действ и представлений древней религии синто.

Кацусика Хокусай. Игроки. 1830–1850 годы

Мудзё — «эфемерность», «бренность», «изменчивость». Понятие, сложившееся в раннее Средневековье под влиянием буддизма, особенное состояние души, когда человек остро ощущает быстротечность времени, хрупкость и изменчивость каждого момента бытия. Мгновение переживается как что-то ускользающее из рук. Время уносит людей, чувства, разрушает дворцы и хижины, изменяет очертания морского берега — эта мысль не нова, новое — в отношении японцев к течению времени как к чему-то переживаемому трагически. Эфемерность, бренность становится одной из главных категорий японской культуры на многие столетия, категория эта меняется — в ХVII веке она принимает форму укиё, «плывущего мира», художники гравюры, которые этот мир изображали, свои произведения называли картинами плывущего мира. В ХVIII–ХIХ веках возникают литературные жанры — «повествования о плывущем мире». Бренность в это время воспринимается уже не так трагически, над ней подсмеиваются, один крупный писатель этого времени заметил: «Да, мы все уплываем, но весело, как тыква, подпрыгивающая на волнах».

Кацусика Хокусай. Цветок и бутон. 1830–1850 годы

Саби/ваби. Саби — понятие средневековой эстетики, может быть описано как «печаль одиночества», «бедность», «пресность», «слабость», «безмятежность», «тень», «приглушенность на грани исчезновения красок и звуков», «отрешенность». Все эти определения приблизительно описывают круг значений, но не раскрывают его полностью. Слово это встречается еще в VIII веке в первой поэтической антологии японцев «Собрание мириад листьев» («Манъёсю»). Поэт Фудзивара-но Тосинари в ХII веке уже использовал это слово. В одном его пятистишии-танка есть образ: «замерзший чахлый тростник на морском берегу», который считается ранним воплощением саби. Однако эстетика саби в ее нынешнем виде создана была в ХVII веке поэтом хайку Мацуо Басё и его учениками. Так и хочется написать, что они сформулировали принципы этой эстетики, но это не так — скорее они умели навеять ощущение одиночества, печали, отрешенности от мирской суеты в духе философии дзен-буддизма.

Оказала влияние и философия отшельничества, удаления от мира, одинокой аскетичной жизни в горах, бедной, но внутренне сосредоточенной, — но и эта внятная философия не все объясняет. Ничего определенного сказано или записано не было — в этом и состоит загадка поэтики саби/ваби. Когда у поэта Мацуо Басё спросили, что такое саби, он ответил, что представляет себе старого человека, надевающего парадные одежды, чтобы отправиться во дворец. Басё никогда не давал четких определений, он изъяснялся метафорически, роняя загадочные фразы, полные скрытых смыслов, которые затем его ученики интерпретировали. Саби трудно уловить, в него нельзя ткнуть пальцем, оно скорее разлито в воздухе. Саби иногда описывается как «красота древности». Ваби — это другая сторона саби; для его описания можно выбрать слово «опрощение». Если нанизывать определения, то подойдут слова «бедность», «скромность», «скудость» (в том числе и скудость слов для изображения чего-либо), «пресность», «одиночество странника в пути», «тишина, в которой слышны редкие звуки — капли, падающие в чан с водой». Отсутствие пафоса, сознательный примитивизм — это тоже ваби. Отчасти определения ваби совпадают с определением саби, — с другой стороны, это разные вещи, эти понятия двоятся. В чайной церемонии, например, саби отчасти воплощено в понятии нарэ — «патина», «следы времени».

Кацусика Хокусай. Чашка. 1830–1850 годы

Нарэ — «патина», «следы времени». В рамках эстетики нарэ ценится, например, камень нефрит, в глубине которого содержится легкая муть, густой тусклый блеск, «как будто в глубине его застыл кусок старинного воздуха», как писал один знаменитый писатель. В этой системе координат прозрачность хрусталя не ценится: ясность, блеск не располагают к мечтательности. Японская бумага, которую делают ручным способом в деревнях, также не блестит, ее рыхлая поверхность мягко поглощает лучи света, «подобно пушистой поверхности рыхлого снега». Налет древности, патина, темнота сгустившегося времени воплощены в темной — черной и темно-красной — лаковой посуде. Ценится то, что «имеет глубинную тень, а не поверхностную ясность». Нарэ — легкая засаленность вещей: посуды, мебели, одежды — происходит оттого, что ее часто трогают руками и от них остается слабый налет жира, который, впитываясь, создает особую теплоту, мутность. Тусклый глянец посуды, мутный темный цвет японского мармелада ёкан, воспетый чудесным писателем Нацумэ Сосэки в его воспоминаниях о детстве «Изголовье из травы», в полутемных помещениях японских ресторанов навевают именно то ощущение наслоений темноты, которого и добивается искусный художник.

Кацусика Хокусай. Бамбук. 1830–1850 годы

Югэн — «скрытая красота», «таинственная красота». Самое загадочное понятие японской эстетики, трудно поддающееся расшифровке. Известно, что слово это пришло из китайских философских сочинений, где означало «глубокий», «неясный», «таинственный». Югэн часто понимается как внерациональное постижение печальной красоты мира и человеческих чувств. В поэзии пятистиший-танка словом «югэн» описывался глубинный смысл стихотворения, о котором следует догадываться, при прочтении текст почти не дает разгадок. Поэт ХIII века Фудзивара-но Тэйка в своем учении предлагает буддийскую категорию сатори — «озарение» для постижения скрытой красоты, озарение достигается высочайшей концентрацией духа, это внезапное интуитивное постижение сути вещей. Югэн — это то, что скрыто под словами, то, что, например, актер театра но может извлечь из текста пьесы. Дзэами, создатель театра но, унаследовал это слово от поэтов, он писал, что «югэн — это тонкие тени бамбука на бамбуке». Дзэами в знаменитом трактате «Заметки о цветке стиля» (ХV век), сложнейшем сочинении о театре, где раскрываются тайны актерского искусства, писал, что, например, «снег в серебряной чашке» — это цветок спокойствия, тишины, умиротворенности, игра актера может раскрыть этот цветок, который в обычном состоянии не виден. Скрытая, трудно достижимая красота ценится в рамках эстетики югэн больше, чем красота очевидная, открытая, смелая.

Кацусика Хокусай. Кошка, чистящая когти. Около 1850 года

Фуэки-рюко — «вечное — текущее» или «вечное в текущем». В поэзии трехстиший-хайку фуэки-рюко — это ощущение постоянства и незыблемости вечного в непрерывно меняющемся мире, это и незыблемость поэтической традиции, неразрывно связанной с изменчивостью форм, это глубокое осознание того, что вечное слито с текущим. Всеобщий, «космический» план соотносит стихотворение с миром природы, с круговращением времен года в самом широком смысле. Есть еще один план в стихотворении — конкретный, предметный, осязаемый мир четко обрисованных, а точнее, названных вещей. Поэт Такахама Кёси в ХХ веке писал: «В поэзии нет места лишним словам о предметах и явлениях, они привлекают человеческие сердца простыми звуками». Отличия «вечного» и «текучего» порой выявляются не сразу. Оба элемента не должны автоматически вытекать один из другого, иначе между ними не будет напряжения. В то же время «они не должны быть совершенно независимыми; перекликаясь друг с другом, они должны порождать одинаковые обертоны, ассоциации». Единство этих двух начал и составляет смысл стихотворения.

Кацусика Хокусай. Белка-летяга. Около 1850 года
© Ronin Gallery

Сиори — некогда это слово означало «сломанную ветку», то есть знак, указывающий путь в лесу, затем «закладку в книге», есть и буквальное значение «гибкость». Cиори — состояние духовной сосредоточенности, необходимое для постижения глубинного смысла явлений. Ученик Басё поэт Кёрай писал, что сиори следует понимать как «сострадание», «печаль», «жалость», вместе с тем оно не выражается ни содержанием стихотворения, ни словами, ни приемами, чувство сиори не может быть передано обычным образом, а заключено в подтексте (ёдзё), который раскрывается через ассоциации. «Это то, о чем трудно сказать словами и написать кистью» — слова Кёрая.

Кацусика Хокусай. Огурец и баклажан. 1830–1850 годы

Сибуми — тип и ощущение красоты, возникшее в ХIV веке, ассоциируется с вязким терпким вкусом хурмы. Когда говорят о сибуми, вспоминают также горьковатый вкус зеленого чая. Сибуми трудно для осмысления, это ощущение просто приходит к человеку без долгих объяснений. Сибуми передает ощущение терпкой горечи бытия, простоту, мужественность, отказ от красивости, необработанность формы, изначальное несовершенство. Например, ценятся чашки для чайной церемонии, в которых ощущается первозданное естество глины, из которой она сделана, они могут быть похожи на раковины, на куски дерева, словно найденные на берегу моря. Человек, чайная чашка, меч, одежда, стихотворение, картина могут быть сибуй. В тексте сибуй может выражаться в недосказанности, отсутствии лишних, «красивых» слов. Сибуй воплощается через простоту, приближенность к природе, отсутствие «сделанности». Сибуми — это высшая мера красоты и похвалы красоте. Некоторые авторы определяют сибуми как «совершенство без усилий», как спокойствие, «простоту духа». Сибуми не нужно постигать, оно является само. Сибуми — это не понимание, а просто знание без усилий, это «красноречивое молчание». Один автор считал, что свободный полет птицы в воздухе может быть сибуми.

Источник иллюстраций: Библиотека Конгресса США.
Автор Елена Дьяконова
Источник: Аrzamas.

Удивительная Япония: интересные факты

Япония манит, притягивает, пугает, восхищает, абсолютно всех удивляет и, наконец, заставляет мечтать, копить деньги и верить, что все о чем задумали, сбывается. Япония интересна своей самобытностью. Здесь спят, говорят, кушают, думают, работают, любят по-другому. Здесь простой японский крестьянин эстетик, а каждый образованный человек непременно должен владеть мастерством каллиграфии и стихосложения. Весной здесь принято любоваться цветением сакуры или сливы, осенью багряной листвой горных кленов и полной луной. Женщина надевает наряд не для того чтобы показать свою фигуру, а для того чтобы скрыть ее естественные очертания. Художники избегают симметрии, садовники создают поэзию камней. Здесь отдают предпочтение тому, что имеет глубинную тень, а не поверхностную ясность.

а вот знаете-ли вы,что:

Японцы учат своих детей улыбаться с раннего детства. Каждый японец делает это при встрече, расставании, заключении сделки и неудаче, когда ему больно и когда ему стыдно…

Встречая друг друга, японцы каждому предназначают угол поклона. Начальнику следует кланяться под углом 45 градусов, клиентам – 30, коллегам – 15.

Кроме собак, японцы используют для охраны жилища сверчков. Разница в том, что собаки подают голос при появлении чужака, а сверчки, наоборот, умолкают.

В японском языке нет двойного отрицания. Представьте, что вы вернулись в гостиницу и спрашиваете у японского портье: «Мне никто не звонил?» «Да», – отвечает тот. «Кто же?» – спрашиваете вы. «Никто», – ответит портье.

Японские таксист не возьмет «на чай», если вы не объясните, куда он должен потратить эти деньги.

По телефону японцы приветствуют друг друга странными звуками — «моси-моси», что значит «говорю, говорю».

В Японии зеленый сигнал светофора синий, так как раньше разрешающим сигналом был именно этот цвет. Позже его заменили на зеленый, но традиции оказались сильнее

Существующее у японцев выражение «горный кит» (яма-кудзира) во времена запрета на мясо диких животных подразумевало, что речь идет о мясе дикого кабана. Мясо диких животных запрещал буддизм.

Стоимость чашки кофе в Японии достигает 400 иен, что является не оплатой напитка в чистом виде, а оплатой места в кафе.

Лучшее тату за этот год:  Татуировки Картина в стиле Черно-Серая Бедро

Победитель турнира сумоистов получает необычный комплект призов: тысячу грибов сиитакэ, годовой запас бензина, говядину весом в одну корову и запас кока-колы на целый год.

Помощниками японцев в ловле рыбы были бакланы. Бакланы с перевязанными шеями ловили рыбу, но не могли ее проглотить. Рыбалка проходила ночью с лодок, на которых зажигались факелы.

Сиденья в японском метро, электричках и пригородных поездах плюшевые, а обивка так называемых priority seats (для инвалидов, пожилых лиц, беременных женщин и эпилептиков) отличается по цвету от мест для обычных людей — она либо полосатая, либо разрисована изображением цветных человечков с костылями и пузиком

Японским школьницам запрещено носить колготки

— в японском языке нет звука «л»,

— Во всех северных городах Японии, где зимой выпадает снег, подогреваются тротуары и улицы. При этом в Японии нет центрального отопления. Каждый обогревает квартиру как может,

— В Японском метро есть вагоны только для женщин. Их присоединяют по утрам, чтобы в час пик никто не домогался девушек.

— Японский язык состоит из нескольких уровней вежливости: разговорный, почтительный, вежливый и очень вежливый. Женщины практически всегда говорят, используя почтительную форму, а мужчины — разговорную.

— Большинство японских иероглифов состоят из 2–4 слогов, но есть удивительные исключения. Например, иероглиф («ханэтокаватогаханареруото») состоит из тринадцати слогов! Он описывает не очень приятный звук, издаваемый при отделении плоти от кости.

— Японцы и японки обычно женятся ближе к сорока годам, не считая это поздним браком.

Это малая часть того,что удивило или заставило меня улыбнуться,когда я собирала информацию об этой стране.

На самом деле статья может быть бесконечной, настолько поразительно отличаются наши менталитеты и мировозрение)))

Японцем приглашённый на обед,
Я деликатно выразил сомненье,
Мне незнаком восточный этикет,
Боюсь, не оправдаю приглашенье.
В ответ меня ученый джентльмен
Заверил, беспокоиться не стит,
Кивайте просто чаще головою
И говорите всем сумимасэн,
Мол, виноват и всякое такое.
Простое выходное кимоно
Не привлечёт внимание к особе,
Не надо слишком ярких красок, но
Прошу не забывать про пояс оби,
Который даже в наши времена –
Почетный знак обычаев старинных,
Любая гейша развязать должна
Его без всякой помощи мужчины.
Японцы не приучены к столу,
Сидеть придется, подогнув колени,
А яства будут прямо на полу,
Но через час наступит облегченье,
Смиритесь вы с подушкой дзабутон,
Поняв, что в непривычном положеньи
Имеется продуманный резон,
Особенно, когда немало тостов,
Звучащих одинаково – кампай!
На русский это переводят просто –
Поехали! А, может быть, давай!

Путеводитель по японскому искусству

Гравюра, каллиграфия и живопись: Arzamas составил инструкцию, как смотреть японское искусство

Европейцы познакомились с японским искусством во второй половине XIX века, после вторжения американской эскадры коммодора Мэттью Перри в 1853 году. На международных выставках оно произвело фурор, и в моду тут же вошло все японское: кимоно, ширмы, фарфор, гравюры. «Японизм» проник в европейскую живопись и декоративно-прикладное искусство, повлияв на импрессионистов, постимпрессионистов и мастеров . И все же для большинства японское искусство оставалось диковинкой: картины казались незаконченными эскизами, свитки напоминали обои, а гравюра — карикатуру. И даже сегодня многие аспекты японского искусства не вполне понятны западному зрителю. Как же его понимать?

Живопись

Японская живопись опиралась на принципы, разработанные в Древнем Китае: система жанров, мировоззренческие основы живописи, символизм и многие другие чисто художественные средства были заимствованы с континента одновременно с буддизмом. Система жанров разительно отличалась от евро­пей­ской. Даже самый, казалось бы, понятный — пейзаж — в традиции Дальнего Востока имеет свои особенности.

Что такое японский пейзаж

Главная идея спрятана в названии: японское слово сансуй и китайское шань-шуй переводятся как «горы и воды». Это не портре­тирова­ние уголка природы, но создание образа идеального космического порядка, опирающегося на натур­филосо­фию Натурфилософские представления диктуют и особенности других жанров — например, «цветов и птиц», а также «цветов и насеко­мых» и даже декоративной живописи на ширмах, раздвижных перегородках и стенах. . Горы и воды — репрезентация противоположностей, составляющих движительную силу Вселенной. Мужское и женское начала, твердое незыблемое и мягкое изменчивое, светлое и темное (все то, что скла­дывается в пару ян и инь) — противоположности, бесконечно порождающие друг друга и присутствующие друг в друге, формируют гармонию мироздания, отражение которой (а заодно утверждение) и есть главная задача художника. Восточный пейзаж, как правило, умозрительный, это плод кабинетной работы художника-мыслителя. Реалистичность, схожесть, копирование природы, которые стали основой классической живописи Запада, не имели для японцев безусловной ценности.

Как читать свитки

Формат горизонтального или вертикального свитка связан с формой рулона шелка — одного из самых ранних носителей письменности на Дальнем Востоке. Живопись на свитках шелка или бумаги не имеет рамы; четкой границы между изображением и окружающим пространством нет. Именно поэтому у первых западных коллекционеров и возникла ассоциация с обоями. Европейскому взгляду оказалось сложно приспособиться и к технике живописи, и к организа­ции пространства в изображении. В классической японской живописи прост­ранство выстраивается с помощью особой системы приемов. Четко обозначен­ные деталями (постройками на берегу, лодками на воде и т. д.) или тональ­ны­ми акцентами планы композиции на вертикальных свитках легко расслаива­ются, часто отделенные друг от друга туманными полосами пустоты. Эти паузы в изображении и диагональные композиции помогают неторопливо переходить от рассматривания первого плана к дальним, создавая эффект глубины пейзажа.

Сюгэцу. Пейзаж в китайском стиле. Не позднее 1529 года Honolulu Museum of Art

В горизонтальных свитках, рассчитанных на медленное рассматривание по ходу чтения справа налево, этот «временной» аспект живописи еще более очевиден. В пейзаже мастера Сюгэцу зритель «входит» в изображение из пустого пространства воды и неба в правой части свитка, беседует с поэтами и мудрецами на скалистом берегу, любуется старой сосной и «поднимается» в беседку, откуда перед ним открывается вид на темный абрис пологих гор на втором плане, а потом, глубже и выше, — на дальние вершины третьего плана, подернутые дымкой.

Почему дома изображены без крыш

Отсутствие в классическом репертуаре дальневосточной живописи сцен в замкнутых помещениях и городских пейзажей делало неактуальной линейную перспективу. А там, где следовало придерживаться строгих геометрических форм, на помощь как художнику, так и зрителю вновь приходило воображение.

В японской живописи ямато-э с эпохи Хэйан для изображения сцен в дворцовых покоях использовался прием «интерьера со снятой крышей», когда художник и зритель смотрели на происходящее в дворцовых залах сверху, словно заглядывая в кукольный домик и видя фрагмент помещения со скошен­ными балками, занавесями и сидящими в них героями.

Иллюстрация к одной из глав «Повести о Гэндзи» Мурасаки Сикибу. Около 1130 года 徳川美術館 (Художественный музей Токугава)

Этот прием, появившийся еще в ХII веке в иллюстрированных свитках (так называемых эмакимоно), позднее широко применялся в росписи ширм или по­движных перегородок фусума в дворцовых и замковых интерьерах. Японские мастера вообще любили взгляд с высоты птичьего полета, открывавший перед зрителями широкую картину празднеств, военных действий или городских видов. Чтобы подчеркнуть эту высокую точку зрения, удаленность объектов и их отделенность друг от друга, использовался прием ункин. Купы деревьев, показанных как бы сверху, или декоративные позолоченные стилизованные облака позволяли разделить плоскость изображения на регистры и планы. Сам термин ункин состоит из иероглифов «облако» и «парча»: это отсылка к пыш­ным облакам цветущей сакуры и парче осенних краснеющих кленов, сквозь которые показаны пейзажи.

Монах Юкинаги. Императорское шествие в Охару (иллюстрация к «Повести о доме Тайра»). Период Эдо, начало XVII века The Metropolitan Museum of Art

Отделенные друг от друга фрагменты императорской процессии кажутся раз­не­сенными в пространстве, и каждое из них обладает собственной перспек­ти­вой. Художник следует принципу «подвижного ракурса», когда в одном произ­ведении действует множество точек зрения и точек схождения перспек­тивы.

Саэн Хосай (Сиюа Фанци). Майна на ветке сливы. Период Эдо, XVIII век The Metropolitan Museum of Art

Что же касается моделирования объема предметов, то переходы от насыщен­ного цвета туши к акварельной прозрачности были призваны не столько передать реальные светотеневые соотношения, сколько выявить «костяк» формы, который может внушить ощущение объема. А живописный фон часто вовсе исчезает из изобразительного текста, заставляя поверхность бумаги или шелка работать как бесконечное пространство.

Каллиграфия

Практически все принципы дальневосточной живописи так или иначе приме­нимы к произведениям каллиграфии — искусству красивого письма. Первая причина этого родства лежит в общности материалов и инструментов письма и живописи. Кисть и тушь, бумага или шелк диктуют одни и те же особенности визуального языка: мазок, формирующий абрис гор или ствол бамбука, мало чем отличается от черты в написании иероглифа. В письме и живописи движе­ния руки художника одинаковые. Также одинаково мастер регули­рует толщину и яркость линии или пятна нажатием на кисть, скоростью пись­ма, насыщением кисти водой.

Вторая причина — сложная природа иероглифа. Иероглиф обладает формой, цветом, композиционной связью с форматом произведения и другими эле­мен­тами изображения. Как письменный знак, восходящий к пикто­грамме — схема­тизированному, упрощен­ному изображению реального объекта, — он сохра­няет далекую связь с формой предмета или природ­ного явления (и наибо­лее близкими к пикто­грамме остаются иероглифы, обозначающие устойчивые при­родные формы: гору, воду, огонь, человека и другие). Как знак письмен­нос­ти он обладает фонетическим звучанием и значением, которое связано с целым рядом литературных, религиозных или философских ассоциаций.

Системы почерков: кайсё, гёсё и сосё

Каллиграф Дальнего Востока создает каллиграфическое произведение, не просто чтобы зафиксировать смысл, но чтобы выразить и воплотить идею отдельного слова, целого стихотворного или прозаического произведения. При этом, как правило, он связан устоявшимися формами письменных знаков: основой каллиграфии является система почерков, каждый из которых обладает смысловыми нюансами и соответствует замыслу автора.

Нейтральный и легко читаемый уставной стиль кайсё ближе всего к печатным знакам; «полукурсив» («бегущий стиль») гёсё — свободнее и выразительнее, динамичнее и гибче: движения кисти тут более плавные и слитные. Но наи­боль­­шим выразительным потенциалом обладает сосё, или «травяное пись­мо», в котором отдельные знаки сливаются в плавно изгибающиеся строки, похожие на спутавшиеся или стелющиеся травы. Каллиграф сокращает письменные знаки, опуская или объединяя мелкие элементы.

Хонъами Коэцу. Каллиграфия стихотворения из сборника «Син кокин вака-сю», украшенная изображениями оленей, в стиле сосё. Не позднее 1637 года MOA美術館 (Художественный музей в Атами)

Иероглифическая письменность пришла в Японию из Китая. Чтобы приспо­собить ее к японскому языку, к концу первого тысячелетия были созданы две слоговые азбуки — хирагана и катакана, которые дополняли иероглифические тексты. Знаки письменности хирагана, часто встречающиеся в каллиграфии наравне с иероглифами, составляли особый связный стелющийся текст, кото­рый у великого мастера ХVII века Хонъами Коэцу превращает строки стихов в продолжение свисающих побегов плюща или травы и кустарник, в которых пасутся олени.

heilin13

Записки из черной тетради

Узоры на коже. Японская татуировка

Сегодня классическую японскую татуировку встретить всё сложнее. Современные электрические машинки, конечно, не позволяют добиться выполнения изображения на столь же высоком уровне, как работа с помощью игл. Оплатить и, тем более, выдержать весь процесс нанесения настоящей японской татуировки сможет далеко не каждый. Но оценить и насладиться изяществом и красотой этого вида искусства мы вполне можем.

Происхождение искусства татуирования

Давайте окунемся в историю Японии, чтобы узнать, откуда появился такой вид искусства как татуировка.
Относительно возникновения татуирования в Стране Восходящего Солнца существует несколько версий. По одной из них татуировка была заимствована в Китае в V веке до н.э. По другой теории она проникла в Японию благодаря айнам, жившими по соседству с японцами в период с 7000 по 250 год до н.э.
Первые упоминания о татуировках можно найти в хрониках Сан-куочи. В них путешественники из Китая рассказывают о том, что знать Японии расписывает свои лица удивительными изображениями, что сразу отличает людей знатных от простолюдинов.
У японцев также существует легенда об императоре Джимми (660–585 д.н.э.) Он покорил красавицу Сенойататару своими удивительными татуировками. Впечатлившись этими рисунками девушка даже сочинила поэму в их честь.
Начиная с периода Кофун (300-600 гг. н.э.) татуировка становится особой меткой для преступников. Она начинает выступать как один из видов наказания для воров и грабителей. Татуирование использовалось в этих целях вплоть до эпохи Эдо (1600–1868).
Наказание татуировкой считалось весьма тяжелым. Это выводило человека за пределы круга законопослушного общества. С преступником не желал никто знаться, его не брали на работу, не оказывали помощи.
В разных провинциях рисунки, наносимые преступному элементу, были различными, но смысл всегда оставался ясен окружающим. Если вы видели человека с иероглифом «собака» на лбу (в весьма бедном словаре японских ругательств «собака» – одно из самых страшных) или «аку» – «злодей», сразу было ясно – перед вами уголовник. Также подобным клеймом могли служить: круг на левом плече; двойная линия вокруг бицепсов левой руки. Но уже к концу столетия татуировка приобрела ещё и характер моды.
Одним из толчков к развитию татуировки в эпоху Эдо (1603—1868 гг.) послужил расцвет гравюры укиё-э, а также иллюстрации к любимому в Японии китайскому роману Ши Найанья «Речные заводи». Это книга XV века, основанная на народных сказаниях о подвигах и приключениях ста восьми «благородных разбойников» из лагеря Ляншаньбо в период правление династии Сун.
Мужчины на гравюрах Утагава Куниёси изображены в героических сценах. Их тела украшены драконами, свирепыми тиграми, религиозными изображениями, цветами. Сами художники становились мастерами татуировки, используя те же самые инструменты, что и для гравюры.
После падения военно-самурайского режима Токугава (периода Эдо), Япония превратилась из «закрытой» страны в «открытую». Вследствие чего в Страну Восходящего Солнца хлынул поток иностранцев. Новые гражданские власти страны были весьма обеспокоены тем, чтобы их народ выглядел достойно в глазах европейцев. Поэтому многое, на их взгляд, «нецивилизованное» запрещалось. Это коснулось и обычая татуироваться.
Но японцы могли приказывать только японцам. Действие закона не распространялось на иностранцев. А, как известно, все новое и необычное притягивает. Немудрено, что японская татуировка вызвала интерес европейцев. Конечно, главными клиентами мастеров татуажа были моряки, чаще других посещавшие Японию. Однако и более важные персоны были увлечены этим видом искусства: будущий король Великобритании Георг V, посетивший страну в молодости будущий российский император Николай II, даже королева Греции Ольга. Но, не смотря на вновь вспыхнувшую популярность татуирования, для японской культуры в целом «эпоха татуировок» была закончена.
В эпоху Мэйдзи (1868 -1912 гг.) на татуировки был введен запрет. И лишь в 1945 году татуирование снова легализовали в Японии. Но так как японская татуировка долгое время ассоциировалась только с японской мафией – якудзой, она приобрела негативный оттенок. На данный момент многие общественные заведения запрещают вход клиентам с татуировками.

Кто носил татуировки

Татуировка, помимо эстетической нагрузки, выполняет другие функции – воспитательную, смысловую. По изображению, нанесенному на кожу, можно было определить происхождение человека, его прегрешения и профессию.
Как уже говорилось, татуировка использовалась в качестве наказания и клеймения рабов. Помимо этого татуировку также использовали в качестве некоей «визитной карточки» или средневекового герба – рисунок рассказывал о происхождении человека, его родовой принадлежности и биографии. В некоторых провинциях отказавшегося татуироваться строго наказывали. Без тату человек был словно без паспорта.
В период Эдо первыми, кроме правонарушителей, конечно, начинают делать себе татуировку пожарные. Они очень гордились своим истинно мужским занятием и в качестве подтверждения своего бесстрашия делали татуировки. Поскольку трудились пожарные в набедренных повязках, все тело, за исключением лица, части рук от локтя и ниже и ног вниз от бедер, было покрыто рисунками. Причем каждая пожарная команда имела свой фирменный тату-стиль.
Вслед за пожарниками стали татуироваться и представители других «низких» профессий.
Татуировка была делом обычным среди куртизанок. Причем татуировались не только они сами, но и их возлюбленные, пожелавшие взять их в жёны. Самой простой татуировкой влюбленных были «родинки», наносимые на руки таким образом, что при сцеплении ладоней они взаимно покрывались большими пальцами. Это было возможно только при одновременном татуировании. Существовали и любовные надписи: имя возлюбленного (возлюбленной) с последующим иероглифом «иноти» – «судьба».
К этому виду искусства также весьма тяготели гейши, которые при помощи росписи своего тела картинами из мифов и легенд весьма удачно обходили государственный запрет на голое тело. Именно гейши внесли наибольший вклад в развитие искусства татуировки. Они пользовались столь большим влиянием в обществе, что формировали тенденции и веяния своего времени.
Среди японской мафии татуировка была и остается в моде. Она выполняет двойную функцию – показывает принадлежность к определенной преступной группировке (семье) и символизирует отказ человека от места в «нормальном» обществе.

Лучшее тату за этот год:  Принц Альберт, ПА (The Prince Albert Piercing, PA)

Особенности японской татуировки

Наиболее яркая черта японской татуировки, отличающая её от тату других стран – это её обширность. Татуировка, которая выполнялась на протяжении нескольких лет, приводила к возникновению композиции в форме «кимоно» или «распахнутого плаща». Она носит название полной. Рисунок полностью покрывает тело, оставляя незаполненным пространство по центру груди и живота. В верхней части торса татуировка достигает локтей, в нижней заканчивается на бедрах.
Японскую татуировку можно разделить на два направления – ирэдзуми и гаман. По-японски «ирэ» означает «впрыскивать», а «дзуми» – тушь. Такой стиль татуировок показывает принадлежность к преступному миру, и ранее наносился в принудительном порядке. Никому не хотелось быть изгоем общества, хоть это было и заслужено. Поэтому уголовники всячески старались скрыть свое клеймо за нанесенными поверх другими рисунками.
Второй же стиль – гаман был привилегированным. Это татуировка-символ. Она свидетельствовала о храбрости, терпении и выносливости своего хозяина, а также служила для подтверждения знатности происхождения, была клятвой верности. Сейчас, конечно, подобного разделения, в сущности, не существует.
Но самыми красивыми и необычными являются женские тайные татуировки – какуси-боро. Этот вид татуажа настоящее искусство. В специально сделанные разрезы на теле втирают рисовую пудру. Такая татуировка проявляется в виде белого рисунка только во время возбуждения организма или же после купания.
Следует отметить, что татуировка нарушает структуру эпителия – татуированными местами человек уже больше не потеет. Пот выделяется только там, где кожа еще не разрисована. Кроме того татуированная часть тела холодна даже в самую невыносимую жару. Так что жены сильно татуированных мужчин знают: находиться с ними в одной постели — все равно, что в обнимку с рыбой.

Процесс нанесения рисунка

Ничто не исчезает бесследно. Это можно сказать и о японской татуировке. Конечно, интерес к этому виду искусства не такой массовый, как раньше, но настоящие мастера традиционного татуировочного дела есть и сегодня. Круг их клиентуры ограничен, поэтому и количество работ весьма мало.
Японская татуировка покрывает собой большую часть тела. На такой шедевр у мастера уходит около полутора лет. Так как рисунок наносится по старинке иглами, выдерживать подобные процедуры для нормально человека более часа невозможно. Подкожное воспаление проходит через неделю, а для нанесения полноформатного цветного изображения требуется примерно пятьдесят сеансов. Поэтому некоторые клиенты заканчивают дело на полпути, когда нанесён только контур, избегая процесса раскрашивания – процедуры наиболее болезненной.
Для нанесения татуировки у разных народов используются разные инструменты. В Японии это связка игл. Число их колеблется от двух до двенадцати. Делают их чаще всего из бамбука, но бывают также деревянные и костяные.
Контур наносят при помощи одной-четырёх игл, поверхность изображения заполняют цветом с помощью пучка из тридцати игл – «хари». Весь процесс разделяется на пять фаз:

  1. «Судзи» – нанесение эскиза композиции;
  2. «Отсуми – закрепление контура;
  3. «Бокаси» – оттенение – наполнение тоном;
  4. «Тсуки-хари» – накалывание отдельных фрагментов, без оттенения; иглы вбиваются сначала лёгким ударом основанием ладони, потом вдавливаются чуть глубже в кожу;
  5. «Хане-бари» – нанесение оттенивающих эффектов, в момент нанесения мастер придаёт руке небольшой замах.

Традиционные цвета для раскрашивания – это чёрный, который под кожей становится синим, красный и коричневый.
Если все вышло как надо, тогда мастер оставляет свою подпись на теле клиента. Причем в компонент его имени всегда должен включаться иероглиф «хору» – «вырезать, делать татуировку».

Основные символы и их значение

В современное время, японская татуировка набирает популярность, главным образом из-за интересной символики и художественных возможностей. Давайте разберемся в значениях татуировок. Какую же смысловую нагрузку несут те или иные рисунки?
Наиболее распространенной татуировкой является нанесение кандзи. Самые популярные понятия – счастье, любовь, мир, богатство, красота – записанные в виде иероглифов. Это и не мудрено. Можно сказать, просто и со вкусом.
Цветочные орнаменты также весьма популярны, как раньше, так и на данный момент. Самураи делали татуировки в виде цветов сакуры и хризантемы. Войны могут умереть на поле сражения в любую минуту, но они полны решимости и отваги. Недолгий жизненный цикл японской вишни символизировал мимолетность жизни. Так же как и жизнь самурая.
Пион символизирует богатство и удачу, хризантема – решительность и самообладание. Лотос – цветок, который зарождается на дне водоема и медленно пробивается к свету, в японской культуре олицетворяет значимость жизни. Вообще, татуировка в виде лотоса представляет жизнь в целом. Постоянную борьбу, через которую проходит небольшой бутон, чтобы стать удивительно прекрасным цветком, сравнивают с трудностями, выпадающими на человеческую долю.
Драконы или тацу, живущие рядом с водоёмами, имеют близкие связи с богами. Поэтому-то изображение дракона неизменно приносит удачу. Размер, стиль, местоположение татуировки может поменять значение рисунка. Например, дракон, обернувшийся вокруг меча, демонстрирует власть и силу его владельца. Парящий над облаками дракон означает решимость на всё ради свободы и независимости.
Несмотря на то, что в Японии тигры встречаются крайне редко, художники, начиная с конца периода Эдо, его изображают довольно часто. Такую популярность этот образ получил благодаря одному из героев романа «Суйкодэн», у которого на спине была татуировка в виде тигра. Чаще всего, изображение тигра несколько искаженное, так как увидеть животное можно было только на китайских картинах.
Упорство, власть, господство – вот символика, связанная с тигром. Зверь, выпустивший когти или набрасывающийся на добычу говорит об агрессивном нраве хозяина татуировки.
Черепаха в Юго-Восточной Азии – легендарное животное. Татуировка в виде черепахи дарует владельцу защиту, храбрость и благородство.
По мнению японцев изображения демонов, монстров, наоборот, будут оберегать и охранять. Демон-собака (Инуяся), демон-сороконожка, лисы, тануки – частые персонажи татуировки в японском стиле.
Самая известная японская татуировка такого рода маска демона ханя. Согласно легенде когда-то жила молодая женщина, которая влюбилась в монаха. Но любовь осталась неразделенной, святой человек не ответил взаимностью. Ярость исказила красивое лицо девушки, и она превратилась в демона – они.
Татуировка с изображением японского карпа – кои пользуется широкой популярностью не только из-за ярких цветов, присущих этим рыбам, но и благодаря многообразию значений, которые в них вкладываются. Это радости жизни, внутренняя сила, символ мужества, бесстрашия, достижение целей, удачи, семейного очага. Черный цвет олицетворяет отца, огненно-красный – матери, синий или белый – сына, красный или розовый – дочери.
Символика и значение татуировки с японским карпом, и не только, во многом зависит от того, как он изображен на коже и что изображено рядом с ним. Например, если карп нарисован в бегущей воде, это символизирует мужество и умение преодолевать жизненные трудности. Если в татуировке Кои плывет против течения, это подразумевает, что человек занят достижением цели, если плывет по течению, то это означает, что человек уже достиг основной цели или решил серьезную проблему.

***
Японская татуировка прошла долгую историю развития и совершенствования. В различные периоды её значение и символизм менялись. Но под влияниями всех этих факторов родилось Искусство: оригинальное, символичное, совершенное. Красота и очарование японской татуировки несомненно и признано во всем мире.
Если вы решили сделать себе настоящую японскую татуировку или у вас такая уже имеется, будьте осторожными, гуляя по Японии. Вас могут неправильно понять.

Татуировки стиля япония

О татуировке стиля япония

Агния Дитковските, Пинк, Оскар Кучера — все они нанесли на свои тела татуировки, эскизы которых выполнены в японском стиле. Конечно же, количество поклонников далёкой азиатской страны, её культуры намного выше. Интересно, что на самой её территории тату рассматриваются без особого восторга, по крайней мере властями и полицией. Зато в наших широтах таких проблем не испытает ни один романтик!

Сюжетное многообразие

Значение картинок на теле вполне можно понять только после основательного знакомства с культурой Японии. А она совершенно, в корне отличается от привычных нам образов. Понимание их там можно назвать аллегорическим:

  • изображение дракона японцы считают защищающим от огня;
  • вид быстро отцветающей сакуры содержит намёк на краткость жизни (и так далее).

Как всё начиналось

Девушкам и парням, планирующим сделать себе татуировку в японском стиле, небезынтересно будет узнать, что в ходе её формирования собрались воедино самые различные веяния:

Почему они так популярны

Японские тату (и мужские, и женские), не просто красивы — они характеризуются целым рядом важных признаков, которые не позволяют спутать их ни с чем другим:

    не бывает одиночных символов, каждый из них встраивается в композицию и воплощает ту или иную идею в зависимости от своего места в ней;

Локализация и смысл

Что означает японское тату на шее? Есть два основных смысла: хранение тайны либо строгая индивидуальность. Картинка на грудной клетке бросает вызов обществу, на спине — означает стремление доминировать и притом раскрыть свой потенциал; на руке — решительность и непреклонность.

Надписи на японских тату, конечно же, иероглифические. Каждый символ имеет строго своё значение (как и при письме, заметим). Драконы символизируют большую силу, благородные начала в душе человека. Карп, особенно в окружении волн, подразумевает стойкость и равнодушие к грозной опасности, к бушующей стихии. Конечно же, широко распространены растительные мотивы.

Как ни странно, среди слабой половины человечества популярны рисунки с демонами и оборотнями. Ниже вы можете посмотреть на подборку фото отличных японских татуировок.

Текст книги «Татуировка в Японии: от истоков и до наших дней»

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО «ЛитРес» (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Оплатили, но не знаете что делать дальше?

Автор книги: Илья Мельников

Жанр: Хобби и Ремесла, Дом и Семья

Текущая страница: 1 (всего у книги 2 страниц) [доступный отрывок для чтения: 1 страниц]

Илья Мельников
Татуировка в Японии: от истоков и до наших дней

ТАТУИРОВКА В ЯПОНИИ

При ближайшем рассмотрении татуировка, однозначно вызывающая в воображении большинства наколки преступного мира и принадлежащая исключительно ему, распространена среди многих сообществ земного шара, причем совсем не обязательно в преступном мире. Более того, не преступный мир ее придумал, не он развивал.

Самые захватывающие сюжеты и формы татуировки подарила миру Япония.

Татуировка в Японии имеет весьма богатые традиции, корни которых уходят в глубину веков. Найти их и объяснить пытаются многие исследователи. Известны две гипотезы относительно появления татуировки в Японии.

Опираясь на археологические материалы, касающиеся двух периодов истории Японии – Яои (около 250 года до нашей эры – 300 год нашей эры) и Кофун (около 250 года нашей эры – 550 год нашей эры), развитие которого относится к периоду существования Ямато (так называли Японию китайцы), являвшегося начальным этапом формирования японской государственности, можно судить, что татуировка была заимствована у Китая, где она была известна в ХI веке до нашей эры, или во времена царствования династии Чоу.

Эта гипотеза с исторической точки зрения вполне приемлема – Япония развивалась в той части азиатского континента, культурным центром которого был Китай. Известно, что не позже 2-го тысячелетия до нашей эры вместе с появлением культуры бронзы китайская цивилизация начала оказывать постоянное влияние на соседей как на север, так и на юге. В более поздних поселениях периода Яои найдены многочисленные предметы китайского происхождения периода царствования западной династии Хан (202 год до нашей эры – 9 год нашей эры). Эти и более поздние китайские влияния обусловили в общественной, культурной и хозяйственной жизни Японии изменения, которые определили облик страны на последующие полтора тысячелетия.

Односторонняя культурная зависимость Японии от Китая позволила некоторым исследователям посчитать, что геометрический орнамент на керамических фигурках, которые иногда представляли людей и самые древние из которых относятся ко 2 веку до нашей эры, является свидетельством знакомства тогдашних жителей Японии с татуировкой, заимствованной, возможно, с территории соседней страны. Эту гипотезу не опровергают и археологические открытия, сделанные в 70-е годы ХХ века на территории Японии, которые позволили отодвинуть дату знакомства жителей Японии с татуировкой на три века назад в сравнении с более ранними данными.

В 1977 году археологи в окрестностях Осаки в одном из курганов нашли две глиняные фигурки с лицами, покрытыми орнаментом, который исследователи определили как татуировку. Означает ли это о том, что на три века назад следует отодвинуть время, когда изготовлены эти фигурки?

Значение татуировки в сознании населения этого раннего периода истории Японии до сих пор остается неясным, поскольку в то время она уже применялась в различных общественных слоях для косметических, религиозных либо магических целей, но прежде всего для целей пенитенциарных. Например, китайцы, несмотря на то, что были знакомы с техникой татуировки, считали ее варварской практикой и применяли по отношению к преступникам. Но кажется весьма сомнительным, чтобы фигурки ханиуа, заменяющие живые существа, как и животные, предназначенные сопровождать умерших в их загробной жизни, должны были символизировать преступников. Другими словами, между китайской и японской традицией просматривается определенное различие.

По другой гипотезе татуировка проникла в Японию в глубокой древности при посредничестве айнов, которые до недавнего времени считались первой населяющей архипелаг народностью. Айны в период Дзиомон (около 7000 года до н. э. – 250 год до н. э.) жили в непосредственном соседстве с предками сегодняшних японцев на Хоккайдо, Курильских островах и на Сахалине. Этнографические исследования показали, что айны были знакомы с татуировкой с незапамятных времен. Ее особенностью является популярность этого обычая среди женщин, которые татуировали свои подбородки и место под носом таким образом, чтобы создать впечатление наличия волосяного покрова. Одни исследователи роль, которую сыграли айны в истории Японии, считают неясной, в то время как другие категорически утверждают, что примитивная татуировка айнов не оказала влияния на развитие татуировки в Японии.

Лучшее тату за этот год:  Екатерина Мельникова - тату мастер Москва

Объяснить возникновение татуировки пытаются и японцы. Здесь издавна ходят различные легенды, касающиеся происхождения татуировки. Наиболее распространенная связывается с фигурой мифического правителя Джимму, первого властелина Японии, жившего около 660-585 годов до н. э. Татуировки, которые носил Джимму, должны были быть эффектными, если смогли до такой степени восхитить ставшую позже царицей Сенойататару, которая в их честь сложила поэму. Легенда о правителе Джимму является основным каноном актуальной и по сей день религии японцев, называющейся синтоизмом. Другой правитель, Одзин, прославился тем, что, используя язык поэзии, сравнил поверхность скал с татуированными мужчинами.

Значение татуировки в древней Японии первыми описали китайские путешественники, которые в 3 веке н. э. посетили Страну восходящего солнца. В хронике «История трех королевств» они обращают внимание на то, что в королевстве Уа (Япония) люди благородного происхождения отличаются от простонародья тем, что носят на лицах рисунки. С другой стороны, как подтверждают иллюстрации, включенные в древний японский эпос, весьма вероятно, что в отдаленные времена татуировка была привилегией высших граждан. Этот обычай был предан забвению, когда ему на смену пришел обычай носить изысканные наряды. Тогда-то татуировку и заполучили простые люди. Чаще всего это были те, кто во время физического труда под открытым небом вынужден был в жаркое время раздеваться – грузчики и т.п.

Иначе интерпретирует функции татуировки в ранние периоды истории Японии «Запись древних вещей» (около 710 года). Это одна из наиболее чтимых японских хроник. Из нее можно узнать, что мужчины с Ямато носили на лицах татуировки, предназначенные для религиозных и косметических целей. Эти сообщения, равно как и данные, касающиеся татуировки, были почерпнуты в других более ранних японских хрониках. Однако относиться к ним следует осторожно: сомнительно, чтобы в те времена различались и применялись различные названия, обозначающие процедуры, которые мы сегодня называем татуировкой, скарификацией и разрисовкой тела. Эти данные не в состоянии проверить современные исследователи, поскольку материалы раскопок, относящихся ко временам, которые описаны в тех хрониках, не могут быть полезными в выяснении истины. Они касаются сохранившихся в земле фрагментов костей, в то время как татуировка, которая выполнялась на мягких частях человеческого тела, не могла сохраниться до нашего времени.

Приблизительно с 5 века н. э. в функциях татуировки на территории Японии происходят существенные изменения. В «Японской хронике», написанной на китайском языке в 720 году, можно найти два упоминания, касающиеся интересующей нас темы. Одно: «В апреле первого года царствования Ритчю (около 400 года) Адзумино Мурадзи и его сообщник Уминдо Нодзима взбунтовались против царствовавшего правителя, за что были осуждены на смертную казнь. Однако в результате того, что к ним был применен акт помилования, это наказание было заменено на нанесение татуировки тушью на лбу и плечах согласно старинному китайскому обычаю». Второе: «В октябре одиннадцатого года правления Юриаку (около 467 года) Дзинку Уда был осужден на татуирование за злостное убийство одного птицевода».

Самый старый в Японии документ, сообщающий о применении татуировки как вида наказания, – «Нихонисиоки». Это наказание, поначалу применявшееся время от времени, приблизительно в 6 веке было узаконено, получив название «несаку». Принудительное татуирование преступников заменило распространенные до этого наказания, когда отрубался нос или ухо. Такой мягкий для тех времен вид наказания, отражающий своеобразие уголовного права в древней Японии, в более поздние периоды фатально отразился на репутации татуировки, когда она начала выполнять почти исключительно функции украшения.

В 645 году реформа законодательства, названная Таика, отменила татуировку для клеймения людей. В период Камакура (1185-1333 г.г.), когда к власти пришла провинциальная вооруженная аристократия, или так называемые буши, или самураи и когда впервые в Японии установилась власть военных с широкими правомочиями гражданских (сиогунат), наказание в виде татуировки еще существовало формально, но на практике уже не применялось. Позже это наказание было вновь восстановлено и широко применялось еще в период Токугауа. (Аналогичные функции в это время татуировка выполняла и в Европе.)

Татуировка, применявшаяся в виде наказания, была несложной формы: преимущественно прямые линии, выполненные черной тушью и помещенные, как правило, на верхних частях тела – предплечьях, плечах и в исключительных случаях даже на лице. Число нанесенных черточек показывало, является преступник рецидивистом или нет. Со временем форма татуировки была дифференцирована в зависимости от совершенного преступления: знаком наказания за тяжкое преступление было, например, широкое черное кольцо на плече или даже на лице.

Преступники, выйдя на свободу, старались скрыть свое прошлое. С этой целью они проводили камуфлирование, преобразуя компрометирующие их мотивы посредством обогащения дополнительным орнаментом. В более поздние времена многие преступники делали татуировки еще до того, как впервые попадали за решетку. В результате распространения такого обычая каждая татуировка становилась свидетельством принадлежности к преступному миру. Приблизительно к ХVII веку относится возникновение определения подобного типа татуировок. Они обозначались словом «иредзуми». Употребляемый и сегодня термин состоит из двух слов: «ире» – «впрыскивать» и «дзуми» – «тушь». Следствием тесной связи татуировки с преступным миром было возникновение презрительного отношения к татуировке, особенно среди представителей высших общественных слоев Японии.

Существовала и другая татуировка, называемая «гаман». Она свидетельствовала о мужестве, отваге, невосприимчивости к боли. Эта татуировка демонстрировала мужественность человека.

В ХVII веке татуировка стала популярной среди женщин легкого поведения, которых можно было узнать по специальным мотивам, вытатуированным на левом предплечье либо на ладони. Их японские проститутки носят и сегодня. К наиболее распространенным среди женщин этой категории мотивам татуировок принадлежали инициалы, имена, точки, черточки, гора Фудзи, луна, животные, плоды и т.д. Большинство из них имеет символический характер, например, персик условно обозначает интимную часть женского тела, в то время как банан – деликатный фрагмент тела мужчины. О значении татуировки среди японских проституток в конце ХVII века упоминает Ихара Саикаку в «Жизни влюбленного мужчины» (1682 год).

Итак, возникновение японской татуировки восходит к 5 веку до н. э., однако плоды деятельности многих поколений японских татуировщиков вплоть до конца ХII века с художественной точки зрения не представляли какой-либо ценности. Татуировщики воспроизводили несложные мотивы, которые, будучи раз созданными, копировались на протяжении многих столетий. В этом нет ничего удивительного. Татуировка использовалась в качестве клейма для преступников, а ранее – для обозначения общественной принадлежности, выполняя, таким образом, функцию идентификации и куда реже являясь украшением. Культура Японии определялась доминированием вкусов господствующих слоев, остальные слои населения были слишком слабы для того, чтобы предложить свои художественные вкусы и отстоять их ценность.

Однако потенциальная способность и готовность населения к рывку была. Благоприятные условия для бурного развития искусства, возникшие в ХVII веке, основой для которых послужило объединение всей страны, раздробленной ранее на множество мелких враждующих друг с другом регионов, а также последовавшие вслед за этим преобразования в общественно-экономической жизни Японии периода Эдо (1615-1868 г.г.) способствовали возникновению оригинальной художественной татуировки как самостоятельной ветви искусства, которое со временем стало всеобщей модой, обязательной в определенных общественных группах.

Новый верховный правитель Японии сиогун Токугава выбрал в качестве резиденции правительства Эдо, сегодняшний Токио. Из небольшого поселения Эдо быстро превратилось в большой город, в который начали стекаться воодушевленные надеждой заработать ремесленники, купцы, литераторы, актеры, девушки легкого поведения, борцы и фокусники. Все более активную экономическую роль начало играть богатеющее на торговле мещанство. Заметим, что в японской общественной иерархии мещане составляли самый низкий слой, не обладающий, кроме денег, почти никакими привилегиями. Лишенные всяких надежд продвинуться выше по общественной лестнице, мещане компенсировали эти ограничения в сфере приятных удовольствий. Они развили культуру особого рода, которая выражалась в любви к изысканным изделиям художественных ремесел, в бытовой литературе, драме, в возникшем театре кабуки и театре кукол бунраку, в развратном стиле жизни квартала развлечений, называемом Йошивара, – городе, в котором никогда не наступает ночь и в котором царят гейши, в гравюрах на дереве, которые были наиболее оригинальным проявлением искусства периода Эдо, а также в художественной татуировке.

К формированию искусной японской татуировки в наибольшей мере имели отношение достижения мастеров укийо-е. В этой технике были выполнены, например, иллюстрации к японским повестям ХVIII века про разбойников в стиле Робин Гуда и к переведенной с китайского языка повести «Симпен Суикогаден», иллюстрации к которой выполнили выдающиеся художники Катсусика Хокусаи и Утагауа Куниоши. Позже дошло и до взаимного обмена между двумя видами искусства: авторы гравюр на дереве ХVIII века обращаются к тематике татуировки.

Первыми прибегли к такого вида татуировке стражники из Эдо. Их набирали из низших слоев общества. Это были так называемые гаен, то есть люди, находящиеся в конфликте с законом. Их нанимали для гашения пожаров, тогда весьма частых. Стражники пользовались славой грубых, неотесанных головорезов, для которых гашение пожара было лишь поводом для совершения различных преступлений. Один из тогдашних хроникеров даже задался вопросом, что вызвало больше потерь – пожар или работа стражников.

Чаще всего мотивами татуировок у стражников были дракон и карп. От стражников обычай татуирования передался другим профессиональным группам, что позволило и им засвидетельствовать свои профессиональные отличия. Ремесленники, столяры, строители, переносчики паланкинов также приняли этот стиль. В начале ХIХ века татуировка в Эдо стала настолько популярной, что в списке семи чудес столицы, как подметил наблюдательный человек, наверняка оказался бы ремесленник, не имеющий татуировки.

Обретение татуировкой популярности и ее возведение в ранг искусства обусловили высокий престиж наиболее популярных японских татуировщиков, которых называли хори. Это название происходит от глагола «хору», который означает действие «нанесения гравировки» или «копки», в то время как понятие «хори-моно» соответствует слову «татуировка», введенному в европейскую литературу в конце ХVIII века. Еще и сегодня в Японии помнят имена знаменитых мастеров татуировки периода Эдо. К числу их относят: Хори Йюуа, Каракуса-Гонта, Кон Кондзиро, Накамон, Кането, Яккохеи, Дарумакин, Ику.

СЕКРЕТ ЯПОНСКОЙ ТАТУИРОВКИ

В чем неповторимость и оригинальность японского стиля татуировки?

Сегодня никто не оспаривает непревзойденность старых японских мастеров в высоком искусстве использования пучка иголок и красителей. До наших дней выдающиеся современные специалисты хори-моно отказываются использовать электрическую машинку нанесения татуировок. Наиболее бросающаяся в глаза черта японской татуировки – это ее обширность. Татуировка, которая последовательно на протяжении нескольких лет выполнялась человеку, могла привести к возникновению композиции в форме «кимоно» или «распахнутого плаща». Такая татуировка носит название полной и плотно покрывает торс, оставляя незаполненным пространство по центру груди и живота. В верхней части она достигает локтей, заполняя предплечья, в нижней заканчивается на бедрах.

Мотивы и принципы композиции в японской татуировке сформировались в середине ХIХ столетия. Татуирование лица, ладоней и подошв – наиболее открытых частей тела – издавна использовалось только для нанесения клейма преступникам.

Выделим характерные черты японской татуировки:

– асимметрия в отличие от классической татуировки маори с Новой Зеландии и часто бессмысленно разбросанных мотивов в европейской татуировке преступников;

– четкое выявление ведущих мотивов;

– введение мелких мотивов, которые иногда оплетают ведущие мотивы и плотно заполняют поверхность тела;

– повторение мелких мотивов;

– фигурность ведущих мотивов, а второплановые мотивы, как и в племенных сообществах, геометрические;

– обведение большинства мотивов декоративным контуром; старые мастера считали кромки композиции наиболее ценными местами и оттеняли их;

– заполнение поверхности мотивов интенсивным цветом;

– богатое колористическое разнообразие;

– использование для выразительности татуировки знаний пластической анатомии человека. Мышцы во время напряжения и расслабления как бы придают композиции движение, делая ее очень экспрессивной. Соски и пупок издавна использовались не для выражения иронии или сексуальности, что было характерно европейской татуировке у преступников, а как элементы мотивов – в качестве глаза дракона и т.п.

– динамичность некоторых композиций и в то же время статичная трактовка других;

– разработка деталей большинства композиций и мотивов перед началом работы либо копирование их, хотя сегодня допускают и реализацию одеи клиента;

– завершение композиции путем заполнения мест на кромках геометрическим орнаментом либо надписями.

Особенностью японской татуировки является применяемая исключительно женской половиной населения так называемая негативная татуировка. Она выполнялась посредством втирания в ранки рисовой пудры или окиси цинка. Эта татуировка в обычных условиях незаметна и проявляется в виде побелений на коже после употребления алкоголя, купания и во время близости. Такая татуировка называется «какуси-бори», что в переводе означает «скрытая».

Нельзя обойти вниманием тематику японской татуировки. Она изобилует разнообразными мотивами, которые можно разделить на четыре группы: флора, фауна, религиозные и мифологические мотивы, связанные с необыкновенными приключениями героев. Среди растительных мотивов необходимо прежде всего выделить: хризантему, некогда атрибут микадо, позже – символ настойчивости и решительности; пион – символ богатства и успеха в жизни; цветок сакуры, у которой лепестки опадают даже при легком дуновении точно так же безропотно, как и самурай отдает жизнь за своего господина; это символ времени и непрочности бытия; лист клена, несущий тоже значение, что красная роза в Европе.

Чрезвычайно эффектно представлен животный мир. Это – дракон, символизирующий власть и силу, но одновременно объединяющий огонь и воду; карп, символизирующий мужество, отвагу, стоицизм; тигр – символ бесстрашия. Особое место занимают разнообразные морские и вообще водные мотивы, что объясняется просто: жизнь многих японцев тесно связана с морем. По этой причине в японской татуировке часто рядом с водными созданиями появляется мотив волны, служащий в качестве фона и выявления фактуры тела. Иногда он диктует стилистическое своеобразие.

Религиозными темами служат фигуры второстепенных буддийских богов. Что касается самого Будды, то в японской татуировке он никогда не появлялся. В японской татуировке можно встретить неизвестных европейцам мифологических фигур. Это обстоятельство, как утверждают некоторые знатоки, сыграло свою роль в ограничении диапазона воздействия японской татуировки на культуру Запада.

В японской татуировке нашла себе место также многочисленная группа народных героев, святых, самураев и монахов, куртизанок, гейш, актеров театра кабуки, борцов сумо и т.д. Причем воплощаются портреты личностей всегда под углом «три четверти» и никогда – фронтально. Значительное число мотивов японской татуировки по происхождению китайское, в том числе дракон, тигр, хризантема и пион. Это позволило некоторым исследователям утверждать, что татуировка была перенята японцами у великого народа-соседа и что это произошло в период царствования рода Токугава при посредничестве китайцев либо корейцев, большое количество которых в те годы осело в районе Нагасаки.

Категоричность этого мнения уводит от истины, сила воздействия китайской татуировки на японскую несравненно слабее. Как отмечалось в начале главы, куда большее влияние на татуировку произвела техника японской гравюры на дереве.

Внимание! Это ознакомительный фрагмент книги.

Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра — распространителя легального контента ООО «ЛитРес».

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО «ЛитРес» (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Всё про тату: самая полная коллекция фото и видео