Полинезия Маори (polynesian)

Содержание

История.ру

Заселение Полинезии и происхождение полинезийцев

Палица из китовой кости. Новая Зеландия.

Из всех народов Океании и Австралии лишь полинезийцу сохранили память о своем прошлом. Данные науки, особенно исследования новозеландского ученого Те-Ранги-Хироа (Питера Бака), дают возможность в известной мере восстановить историю этого народа.

У жителей каждой группы островов имеются сказания о своих предках; называются имена, сообщается об их путешествиях. Было установлено, что собственные имена в генеалогиях, передаваемых на разных архипелагах, совпадают между собой и относятся примерно к одному времени. Время исчисляется в этих преданиях поколениями.

Самая длинная родословная (на о-ве Раротонга) насчитывает 92 поколения. Тщательное исследование генеалогических преданий полинезийцев, проведенное Те-Ранги-Хироа, неоспоримо доказало, что легенды эти могут служить историческим источником.

Существуют две основные теории происхождения полинезийцев: одна выводит их из Азии, другая — из Америки. В культуре народов Океании и Южной Америки действительно существует много общих элементов. Наиболее яркий пример представляет широкое распространение по всей Полинезии батата, корнеплода несомненно южноамериканского происхождения.

Его название в полинезийских языках — кумара — звучит так же, как и в языке кечуа — индейцев Эквадора и Перу (кумар, кумара). Наличие общих элементов культуры неопровержимо свидетельствует о связях между полинезийцами и индейцами. Возможно, полинезийцы— искусные мореплаватели — достигали берегов Южной Америки и привезли оттуда на родину батат.

Доказательств американского происхождения полинезийцев нет. В то же время лингвистические данные, а также предания полинезийцев ведут их происхождение из Азии. Те-Ранги-Хироа считает, что предки полинезийцев происходили из Азии. Однако он полагает, что устная традиция не могла сохранить память об этом событии на протяжении более двух тысяч лет.

Достоверную историю полинезийцев Те-Ранги-Хироа начинает со времени их переселения в Индонезию, на островах которой они стали народом мореходов. Близкие связи полинезийских языков с малайским говорят о длительном пребывании протополинезийцев в Индонезии.

Хотя древнейшая история народов Индо-Китая и Индонезии еще плохо изучена, можно предполагать, что продвижение китайцев в Ханьскую эпоху (около начала нашей эры) на юг от реки Янцзы заставило предков малайцев уйти из Южного Китая и Индо-Китая. Проникновение их на острова Индонезии продолжалось, вероятно,тысячелетиями. Когда в первые века нашей эры натиск китайских переселенцев усилился. предки полинезийцев вынуждены были отправиться на поиски новых островов.

Так начались великие морские походы, которые совершались многократно и растянулись на многие столетия, пока не были заселены все сколько-нибудь значительные архипелаги и острова вплоть до о-ва Пасхи на крайнем востоке. Эти плавания не были случайными: они подготовлялись заранее, в путь отправлялись большие племенные группы с запасами пищи и домашними животными.

Колонизация Полинезии была в условиях примитивной техники настоящим героическим подвигом. Более высоко стоявшие в культурном отношении древние вароды классического Востока и Средиземноморья не ушли дальше каботажных : .даваний. Даже в XV в. португальцы в поисках морского пути в Индию долгое время не отрывались во время своих плаваний от берегов Африки. Полинезийцы первыми в истории вышли в открытый океан с целью освоения новых земель.

Техника полинезийцев, впрочем, не была примитивной. Широкое распространение получили у полинезийцев деревянные, каменные или костяные палицы.

Некоторые из них представляли собой плоское орудие с острым режущим краем. Они были прекрасно отшлифованы и часто украшены богатой резьбой. Археологи узнают в атом оружии формы южно-азиатских железных мечей и боевых ножей, повторенные в дереве, камне и кости. На всех островах Полинезии, кроме Новой Зеландии, нет металлов нп в самородном виде, ни в руде.

Часть военной пироги маори. Новая Зеландия.

Очевидно полинезийцам пришлось изготовлять оружие по древним образцам, но из новых материалов; они создали совершенные по форме и обработке произведения каменной и костяной техники. Что касается лука я стрел, то уже предки полинезийцев пользовались иным боевым оружием — копьями, палицами, пращами; охота же на бедных фауной островах потеряла значение. На островах Полинезии нет и глины, поэтому здесь не развилось гончарство.

Отнюдь не примитивным было и хозяйство полинезийцев. Они привезли с собой плодовые культуры, прежде всего кокосовую пальму, которая давала им пищу (сок недозрелого ореха, ядро в сыром о жареном виде, выжатое из ядра масло), волокно для веревок и различных плетений, скорлупу для сосудов, листья для циновок, древесину. Тщательная обработка земли под плодовые деревья и корнеплоды, применение на некоторых островах искусственного орошения и удобрения свидетельствуют о длительных традициях интенсивного земледелия. Завезенные полинезийцами на острова свиньи и куры были уже давно одомашнены на их индо-малайской прародине.

Таким образом, предки полинезийцев были относительно культурным народом. Располагая запасами пищи растительного и животного происхождения, они могли пускаться в дальние плавания в поисках новых земель. Но главное, что дало такую возможность,— это высокое развитие судостроения и мореходства. Полинезийское судно с балансиром — одно из замечательных изобретений человеческого ума.

Балансиром или противовесом служит бревно, эластично прикрепленное к судну. Оно дает возможность даже долбленому челноку выдерживать сильные океанские волнения, преодолевать громадные волны, не опрокидываясь, и легко выравниваться. Для дальних плаваний употреблялись большие сдвоенные лодки, вмещающие по нескольку сот человек. Суда строились из тесаных досок, скрепляемых веревками из растительного волокна.

Такие сдвоенные лодки, соединенные палубой с бортами, очень устойчивы. Паруса из циновок позволяли использовать попутный ветер. Управлялось судно рулевым веслом. У полинезийцев были жрецы-навигаторы, знавшие направление морских течений и ветров и хорошо ориентировавшиеся по звездах Полинезийцы выезжали флотилиями в десятки судов; лодки шли веером, так что встречавшиеся на пути острова попадали в поле зрения хотя бы одной из них. в плавание они брали запасы пищи в виде сушеной мякоти кокосовых орехов или печеного таро, а также живых свиней и кур.

В лодке, на песке, поддерживался огонь. Организованное таким образом путешествие могло продолжаться до месяца, и этого было достаточно, чтобы пересечь пространства между архипелагами Полинезии.

Полинезийские предания сохранили имена племенных групп и их вождей, высадившихся на том или ином острове. От них ведутся родословные Исчисляя каждое поколение приблизительно в 25 лети сопоставляя генеалогии населения различных частей Полинезии, можно установить, что первые плавания начались примерно в V в. н. э.

По преданиям, первые переселенцы обосновались на некоей острове Гаваики, где они достигли большого благоденствия По-видимому, этой легендарной второй родиной полинезийцев был остров Раиатеа (Гаваики) к северо-западу от Таити. Здесь в местности Опоа образовалась школа жрецов, разработавшая богословскую систему полинезийской религии. К VI в. Центральная Полинезия была заселена и стала действительно родиной новой полинезийской культуры.

Резные украшения из дерева на доме. Новая Каледония

Однако на вопрос, каким путем добрались мореплаватели до Таити, предания не дают ясных указаний. Этнографические и антропологические данные оставляют простор для гипотез. По гипотезе Те-Ранги-Хироа переселенцы прошли через Микронезию; только позже с архипелага Таити они будто бы совершали плавания на о-ва Самоа, Тонга и Фиджи и в Меланезию, откуда привезли полезные растения и домашних животных.

Советские ученые считают мало вероятным, чтобы переселенцы попали в Меланезию только после заселения Центральной Полинезии; мало вероятно и предположение, что Западная Полинезия была колонизована гораздо позже Центральной. Скорее всего, колонизация проходила не по одному пути, и во всяком случае предки полинезийцев прошли через Меланезию, откуда в взяли с собой полезные растения и животных.

Заселение Тонга и Фиджи происходило, вероятно, несколько позднее, между VI и VII вв., а колонизация Гавайского архипелага еще позже—между VIIи XIV вв. Восточная Полинезия заселялась между X ц XII вв. До Новой Зеландии полинезийские мореплаватели дошли между IX и XIV вв. Они встретили здесь немногочисленное негроидное население с примитивным общественным строем. Последнее было вытеснено или ассимилировано, о нем сохранилась память лишь в фольклоре.

Предание относит открытие Новой Зеландии полинезийцами к X в. и связывает его с именем рыболова Купе; он впервые увидел эти острова и, возвратившись на Гаваики, рассказал о них. В XII в. некий Той отплыл из Центральной Полинезия в поисках своего внука, которого отнесло течением. Дед с внуком оказались на Новой Зеландии и остались здесь жить, взяли себе жен из местного племени и положили начало смешанному потомству.

В XIV в. после межплеменных войн на Гаваики большая группа жителей этого острова на нескольких лодках отправилась по пути Купе с определенным намерением колонизовать южные острова. Они пристали в заливе Пленти (Изобилия).

Вожди поделили между собой землю на побережье, и пришельцы расселялись группами поодаль одна от другой. Предания рассказывают и о последующих поколениях предков, называют плена вождей и ученых жрецов и даже наименования лодок с указанием, где поселились их экипажи.

За десять веков полинезийцы не только заселили острова Тихого океана, но и испытали воздействие новых условий жизни. Они стали применять дерево, камень и кость вместо железа, забыли гончарство и ткачество. Однако это не было деградацией. Они выработали новые формы техники и хозяйства, более приспособленные к условиям океанийских островов.

Развивалось общественное разделение труда. Образовались наследственные касты знати — землевладельцев, военных вождей, жрецов, а на некоторых островах и каста царей; наследственным было также положение земледельцев и ремесленников. Рабы стояли вне общества, вне каст.

Касты расслаивались, внутри них происходило расщепление. Так у маори более внятные фамилии составляли группу вождей — «арики», младшие фамилии составляли средний слой — «рангатира».

Религия полинезийцев фантастически отобразила формирование классов и государства. Весь окружающий мир в представлении полинезийцев делился на две категории: моа (священный) и ноа (простой). Все относящееся к моа считается принадлежащим богам, царям, знати и жрецам и поэтому объявляется запретным для простых людей, то есть подлежащим табу.

Полинезийское слово табун буквально означает «особо отмеченный». Фактически это означало запрет определенных действий или употребления тех или иных предметов; нарушение табу влечет, по представлениям верующих, неминуемое наказание со стороны сверхъестественных сил. Так, на острове Нукухива было два вида табу — одно, налагаемое жрецом, а другое — царьком. И жрецы, и царьки использовали наложение табу в своих интересах, которые совпадали и с интересами племенной знати.

Культ служил целям устрашения рядовой массы и укрепления власти господствующей прослойки. По словам русского путешественника Ю. Ф. Лисянского, «в жертву приносят плоды, свиней и собак, из людей же убивают в честь своих богов одних только пленников или возмутителей спокойствия и противников правительства. Это жертвоприношение более относится к политике, нежели к вере».

Полинезийская религия являлась орудием классового угнетения и способствовала укреплению ранних форм государственности.

Полинезия тату

Полинезия. стиль пришел из народных культур. Он сформирован под влиянием целой группы течений этнической татуировки Океании. Несмотря на то, что в основном используется черно белая гамма, рисунки сложные для исполнения.

В геометрических переплетениях множество деталей. По рисунку можно часами блуждать взглядом, выискивая симметричные части.

Полинезия особенности тату

Основой стиля стали самоанские татуировки. Они поразили создателей стиля своей четкостью и симметрией. Созданные примитивными инструментами, рисунки превращали тело в произведение искусства. Кожа полностью покрывалась сложными орнаментами, каждая деталь рассказывала свою историю.

Было перенято значение полинезийских татуировок, воспевающих рождение мира из Океана. Так орел символизирует солнце, черепаха — мать прародительницу. Очень популярен персонаж акула, которому придается положительное значение.

Тематика включает морские мотивы:

  • черепаху;
  • рыб;
  • водоплавающих птиц;
  • акул;
  • морских звезд и ежей;
  • водоросли и т.д.

Дополнили общую картину гавайские татуировки. Они были больше завязаны не на абстрактные понятия, а на конкретные символы мира.

Смысл узоров показать гармонию Мира через орнамент. Тату исполняется в черном цвете. Изначально способом техники нанесения было вбивание вулканической измельченной золы.

Ее уникальные свойства превращали кожу в мощный фильтр против микроорганизмов и бактерий. В результате носители отличались здоровьем.

Для мужчин физическая и духовная сила

Полинезия тату тату выполняется в стиле духовных знаков. Каждый рисунок имеет значение в качестве защитного символа.

Самоанские тату чаще изображают ломанные линии и сложные орнаменты. Таким образом эти линии выражают строение мира.

Наиболее популярное место для нанесения — на предплечье. Мужские тату покрывают все пространство руки и груди.

Лучшее тату за этот год:  Татуировки Кричащий супергерой в стиле Цветная Голень

У жителей Полинезии не было доспехов, татуировки составляли часть их защиты. Придавая себе такой вид человек говорил о высоком статусе.

Нанести на руку волнистые линии означает, что ты приобщаешься к миру моря. Прямые и тонкие линии на руке на Гавайях символизируют небесный свет. Многосложные группы линий олицетворяют папоротник и лианы.

Женские: загадочность и грация

Полинезийская тату для женщины, это части тела забитые под украшение. Для молодых девушек гавайские тату выполнялись на лице и руках. Они имели вид обручей, что должно было защитить ее жизненные центры от злых духов.

Женские тату отличаются большим числом заполненных краской зон. Рука может быть забита до 70% сплошным черным фоном. Значение этого явление — земля. Женщина источник жизни, она как мать Земля дает потомство.

В каждом силуэте заключены загадочность и грация. Благодаря чему выписанные рисунки подчеркивают красоту бедер или мягкий переход руки в кисть.

Что наносят в этом стиле

Полинезийские узоры включают две группы элементов. Первая это царство животных и растений. Вторая это все стихийные явления.

Полинезийский стиль один из богатейших на анималистическую символику. Рукав может включать только одно направление, или быть комбинацией из обоих.

  • значение тату скат — бог морей;
  • тату медведь — безграничная сила;
  • черепаха — перерождение;
  • солнце — небесное благословение;
  • бык — сила земли;
  • браслет — элемент земля;
  • ящерица — духи предков;
  • волк — хитрость и защита от мира умерших;
  • сова — мудрость.

В наше время символы не переняли все значения. Они лишь отголоски сложной космогонической культуры. Однако даже примерные значения несут защитное значение.

В линиях заложено положительное послание богам удачи и света. Изображение должно быть симметричным. Даже одиночные элементы вписываются в единый ансамбль по законам особой логики.

Советы для эскизов

Их можно увидеть на многих знаменитостях. Эскизы выражают силу и уверенность. Эскизы тату маори наиболее выразительные и любимы публикой. Таким рисунком владелец придает себе выгодный вид.

Благодаря четкой геометрии тело выглядит красиво. Каждая линия вписана органично в узоры. Именно поэтому они так полюбились представителям спорта, туризма и шоу-бизнеса. За основу можно взять любой уже существующий эскиз. Однако рекомендуется добавлять свои элементы, адресованные именно вам.

Места нанесения, фото тату полинезия

Татуировка полинезия заполняет грудь. Тату на предплечье это самый яркий пример рисунка. Ее можно носить на ноге. Часто рисунок выполняют на икре.

Так как жители Полинезии практически не носили одежду, тату заменяла им предметы статуса. Именно поэтому можно красиво подчеркнуть тело, забив сплошным рисунком большие участки.

  • Тату маори на плече
  • Тату самоанские узоры
  • Тату краб, маори
  • Тату самоанский орнамент
  • Тату орнамент маори
  • Тату орнамент
  • Тату орнамент маори
  • Тату в стиле полинезия
  • Тату орнамент
  • Тату на груди
  • Тату черепаха
  • Тату скат
  • Тату узоры
  • Тату орнамент
  • Тату рыба молот
  • Тату цветы и узоры
  • Тату рыба молот на ноге
  • Тату маска и узоры
  • Тату черепаха
  • Тату орнамент маори
  • Тату на голени
  • Тату маски полинезия
  • Тату полинезия на ноге
  • Тату орнамент на плече
  • Тату скат на спине
  • Тату орнамент на плече
  • Тату на голени
  • Тату на плече
  • Тату узоры
  • Тату на плече орнамент
  • Тату полу рукав
  • Тату маори, на плече
  • Тату маска гавайские узоры
  • Тату полинезия
  • Тату орнамент
  • Тату орнамент на боку и бедре
  • Тату на предплечье
  • Тату орнамент маори на плече
  • Тату гавайский орнамент на спине

Если тату покрывает плечо, оно может закончиться на пояснице и на спине. Заполнение производится от кисти до локтя. Специфика забивания руки состоит в том, что рисунок должен быть выполнен за один прием.

ЗАСЕЛЕНИЕ ПОЛИНЕЗИИ

На протяжении двух десятков лет после экспедиции «Кон-Тики» Хейердал продолжал собирать новые доказательства своей основной концепции.

Удивительное плавание бальсового плота из Южной Америки в Полинезию, естественно, привлекло внимание и ученых, и широкой публики, однако узнали они об этом плавании из популярной книги и из фильма. Газеты поспешили изобразить Хейердала викингом XX века, который не только отважился на единоборство с океанской стихией, но и бросил вызов ведущим кабинетным ученым, заявив, что полинезийцы вышли из Южной Америки, а не из Юго-Восточной Азии. Мало кто читал его первую научную статью, напечатанную за шесть лет до экспедиции «Кон-Тики» в сборнике «Интернейшнл Сайенс» в Нью-Йорке. В ней автор ясно говорил, что первопоселенцами в Полинезии были люди, приплывшие на плотах из Южной Америки, потом их поглотила вторая миграционная волна – выходцы из Азии, плывшие через северную часть Тихого океана.

В обширной монографии «Американские индейцы в Тихом океане» Хейердал снова и еще более уверенно утверждает, что хотя корни полинезийского расового и культурного комплекса надо искать в Азии, путь миграции проходил скорее через северную часть Тихого океана, чем через Меланезию и Микронезию.

Изложение этих взглядов составило содержание доклада, прочитанного автором в Пенсильванском университете (Филадельфия). Доклад был опубликован в Вестнике музея Пенсильванского университета (т. 4, Э 1, стр. 22-29. 1961).* (*1 Вступления ко всем статьям принадлежат составителю австрийского (оригинального) издания профессору Гейдельбергского университета Карлу Еттмару (Прим. перев.).)

Еще двести лет тому назад широко распространилось мнение, что полинезийские племена уединенных островов восточной части Тихого океана – американские индейцы, которых, как и первых европейцев, занесли туда господствующие восточные ветры и течения. (Вспомним, что на востоке Тихого океана находится американский берег, на западе – азиатский.) Начиная с плаваний Магеллана и вплоть до путешествий капитана Кука во второй половине XVIII века ни одно европейское судно не могло пробиться из европейских колоний в Индонезии в какую-либо часть Полинезии. Все без исключения плавания в Южных морях начинались в течении Гумбольдта и совершались по направлению пассатов, то есть от Южной Америки на запад, в Полинезию. Чтобы оттуда вернуться в Америку, приходилось идти сперва на запад до индонезийских вод, а затем по длинной дуге на север, вдоль берегов Азии; только севернее Гавайских островов корабль вновь встречал американские берега.

Но вот во времена капитана Кука было обнаружено, что в языке островитян-полинезийцев и малайских племен есть общие слова и корни. С той поры стало общепризнанным, что полинезийские неолитические племена совершили то, что было недоступно европейцам с их парусниками, – путешествие на восток, из Малайской области в Полинезию.

Веский лингвистический аргумент подкрепляли следующие факты: полинезийцы разводили кур, свиней, выращивали хлебное дерево, бананы, сахарный тростник, ямс, таро, они пользовались лодками с балансирами. Все это бесспорные элементы азиатской культуры, неизвестные в Америке.

Таким образом, этнографически проблема происхождения полинезийцев решалась как будто просто. Однако в XIX и XX веках, когда антропологи, археологи и этнологи стали углубляться в изучение полинезийской проблемы, возникли неодолимые препятствия и глубокие противоречия. Такие антропологи, как Уоллес (1870 год), Деникер (1900 год), Салливэн (1923 год), подметили коренные различия между полинезийскими и малайскими племенами. Оказалось, что полинезийцы резко отличаются от малайцев ростом, телосложением, формой черепа, носа, у них различная волосатость лица и тела, иное строение волоса, несхожи глаза, цвет кожи. А современные исследования состава крови, выполненные Мельбурнской лабораторией, показывают, что полинезийцы не могут быть прямыми потомками малайских племен или племен из Юго-Восточной Азии – слишком велико различие в наследуемых факторах крови.

В декабре 1955 года «Американский журнал физической антропологии» опубликовал совместный отчет виднейших английских серологов (Симмонса, Грейдона, Семпла и Фрая), которые пришли к заключению: «Существует тесное кровное генетическое родство между американскими индейцами и полинезийцами; такое родство не отмечается при сравнении крови полинезийцев с кровью меланезийцев, микронезийцев и индонезийцев, исключая пограничные зоны, где они непосредственно соприкасаются». (I) Следов протополинезийской культуры и физического типа в Малайской области, как ни искали археологи и этнологи, найти не удалось. Зато они независимо друг от друга обнаружили важные факторы, опровергающие возможность распространения полинезийской культуры из малайского центра. Сравнительную однородность своеобразной полинезийской культуры от Гавайских островов на севере до Новой Зеландии на юге, от Самоа до острова Пасхи можно объяснить только тем, что она развилась в этом районе еще до распространения в восточной части Тихого океана. Это же свидетельствует о сравнительно недавнем переселении и распространении полинезийских племен на обширной площади. Специалисты полагают, что последняя крупная волна переселенцев достигла Полинезии в XII веке.

Однако ни в Индонезии, ни на Микронезийско-Меланезнйских островах, отделяющих ее от Полинезии, не найдено ни одного из характерных полинезийских орудий. Исключение составляет, пожалуй, определенный тип каменных тесел на севере Филиппинских островов, да и то они вышли там из употребления и уступили место другим орудиям за две с лишним тысячи лет до последней миграции полинезийцев. Железо с полуострова Малакка распространилось через Борнео и Яву около 200 года до нашей эры; между тем в Полинезии металлы были совсем неизвестны.

Не менее важен тот факт, что ни одно полинезийское племя не знало ни ткацкого, ни гончарного ремесла. А это два очень существенных признака распространения культуры, с которыми поневоле нужно считаться. Ведь керамика и ткацкий станок были широко распространенными культурными элементами почти во всех прилегающих к Тихому океану областях и прочно утвердились в Индонезии задолго до нашей эры. О колесе, издревле известном и имевшем столь огромное значение в Старом Свете, также не знали в Полинезии, несмотря на существование мощеных дорог. Жевание бетеля (точнее, орехов бетеля с известью) – характерная черта индонезийской культуры, распространившаяся на восток до Меланезии включительно, – исчезает на границе Полинезии; зато здесь начинается ритуальное потребление напитка кава, которого в Индонезии не знают. (Кава – напиток из корней дикого перца Piper methysticum; корни разжевывали, полученную кашицу разбавляли водой и процеживали.) Пальмового вина, издавна широко распространенного в Индонезии, у полинезийцев не было, как, впрочем, и других алкогольных напитков, пока их не завезли европейцы. Струнные музыкальные инструменты, всемирным центром эволюции которых были Азия и Индонезия, у полинезийцев отсутствовали, хотя музыку они любили. Лук и стрелы как боевое оружие внезапно исчезают на границе Меланезии и Полинезии.

В 1955 году шведский этнограф Анелл пытался, сопоставляя рыболовные принадлежности, найти в Малайском архипелаге истоки миграции полинезийцев, но и он по обнаружил общих черт. Анелл делает вывод, что рыболовные навыки полинезийцев связаны не с Малайей, а с более северной культурой, которая развилась в Северо-Восточной Азии (включая Японию), откуда ее влияние распространилось на Северную и Южную Америку, а также на острова Полинезии и Микронезии.

Недаром в 1923 году виднейший американский полинезианист Салливэн в критическом обзоре господствовавших теорий происхождения полинезийцев, а в 1939 году и английский этнограф Вильямсон заключили, что нет и двух совпадающих теорий и что исследователи находятся в полном недоумении относительно центра происхождения полинезийского народа и путей его миграции. Когда автор настоящего обзора довел его до 1952 года, оказалось, что более тридцати ученых, пытаясь доказать недавний исход полинезийских племен из Старого Света, опубликовали тридцать с лишним различных и взаимоисключающих теорий.

Большинство ученых предполагали, что в Полинезию в разное время прибыли независимо друг от друга две (некоторые говорили – три) народности с различной культурой. При этом все опирались на малайско-полинезийское лингвистическое родство. Но так как физическое родство полинезийцев и малайцев исключалось, а лингвистическое сходство было неопределенным и случайным (различные корни обнаруживались в языках разных малайских племен, живущих далеко друг от друга), то для догадок открывался неограниченный простор. Поэтому позднейшие исследователи вместо Индонезии обратились к Азиатскому материку. Языковые признаки, бесспорно, говорят о том, что некогда существовал какой-то контакт между праполинезийцами и прамалайцами, однако сомнительно, что предки полинезийцев когда-либо обитали в Малайской области. И ведь малайцы, как и полинезийцы, не исконные жители населяемых ими ныне островов. Они, безусловно, прибыли на архипелаг с материка, находящегося поблизости, и первичная связь между малайцами и полинезийцами, наверно, предшествовала этому географическому перемещению.

Вследствие явной зыбкости и противоречивости малайско-полинезийской теории необходимо было проверить ценность аргументов, доказывающих исход полинезийцев из Индонезии, таких, как балансир (балансир сочетался с приспособлениями, которые придавали лодкам устойчивость на бурных реках Юго-Восточной Азии) и столь часто упоминаемые домашние животные и культурные растения. Результат был по меньшей мере неожиданным.

Выдающийся полинезианист сэр Питер Бак (Те Ранги Хироа), сторонник малайско-полинезийской теории, еще в 1938 году показал, что ранние поселенцы в Полинезии не знали ни одного из интересующих нас индонезийских растений, когда достигли своих нынешних мест обитания в восточной части Тихого океана. Он выяснил, что такие важные пищевые культуры Старого Света, как хлебное дерево, банан, ямс и таро (лучшие сорта), не были завезены с запада полинезийцами. Их доставили в Полинезию из Индонезии и с Новой Гвинеи давние обитатели промежуточной области – меланезийцы. А уже на островах Фиджи, являющихся их крайним восточным форпостом, приплывавшие с востока полинезийцы обнаружили растения индонезийского происхождения. Бак считал, что гости из Полинезии прибывали через атоллы Микронезии, где названные растения тоже не были известны.

Лучшее тату за этот год:  Татуировки НЛО-Мунк

Кроме показанных здесь двух основных экспедиций, Хейердал побывал в 1937 году на Маркизских островах, в 1953 году на островах Галапагос, много путешествовал вдоль побережья Центральной и Южной Америки.

Мы знаем, что свинья и курица также не были известны первым обитателям Полинезии, пока, как указывает Бак, их не ввезли с островов Фиджи, и это отражено в устных преданиях. Этим можно объяснить также неожиданное отсутствие таких животных у многочисленных племен маори. Они приплывали в Новую Зеландию из собственно Полинезии, но оказались изолированными от населения остальных островов после XIV века, то есть до того, как там стали известны свинья и курица. Племена маори (а также мориори на островах Чатем), рано оторвавшиеся от своего ствола в собственно Полинезии, оказались единственными хранителями чисто полинезийской культуры, существовавшей до XIV века, в то время как между остальными полинезийскими племенами сохранились межостровные контакты и между ними продолжалась торговля вплоть до появления европейцев. Примечательно, что ко времени прибытия европейцев ни одно племя маори или мориори еще не знало балансира – этого гениального изобретения, придающего устойчивость дощатым лодкам.

В остальной части Полинезии уже распространились с соседних островов Фиджи свинья, курица и меланезийские культурные растения; повсеместно был освоен и балансир. Отметим, что полинезийцы знали именно о меланезийском типе одинарного балансира. Двойной балансир, применяемый в Индонезии, до Полинезии не дошел.

Словом, критическое рассмотрение немногочисленных аргументов из области материальной культуры, которые призваны были подкрепить лингвистические свидетельства происхождения полинезийцев из Индонезии, показывает их неосновательность и обманчивость. Их, наоборот, приходится отнести к числу негативных свидетельств, когда задаешься вопросом, как полинезийские иммигранты могли прибыть из Индонезии, пересечь «буферную» меланезийскую территорию и осесть в восточной части Тихого океана, ничего не узнав об одинарном или двойном балансире, но узнав о свинье и курице.

Лингвистами и археологами ныне установлено, что все следы полинезийского поселения в Меланезии и Микронезии связаны с прибытием полинезийцев с востока – из собственно Полинезии, а не с запада – из Индонезии. Поневоле возникает вопрос: могли ли открытые индонезийские лодки неолитического типа вплоть до XVIII века конкурировать с европейскими кораблями, против ветра и течений пройти 6000 километров по враждебной территории Микронезии или Австрало-Меланезии, не оставив при этом там никаких следов?!

Выдающийся мореплаватель Бишоп три года подряд пытался провести азиатскую джонку в восточном направлении, чтобы повторить предполагаемые ранние индонезийские плавания в Полинезию. Еще до Микронезии его всякий раз отгоняло назад. В конце концов он сдался и в 1939 году справедливо заявил, что такая миграции была неосуществима.

Что же в действительности могло произойти с примитивным суденышком, которое без карты выходило на просторы Филиппинского моря в поисках новых земель? Его подхватывало течение Куросио и увлекало к Северо-Западной Америке. У берегов Аляски – Канады ветвь течения сворачивает прямо к Гавайским островам. Мы знаем немало случаев, когда уже в более поздние времена течение Куросио приносило людей к Северо-Западной Америке. Кроме того, известно, что в период первых европейских открытий в Тихом океане жители Гавайских островов делали свои самые большие лодки из плавника с северо-западного побережья Америки.

Плавание на простейших судах из Индонезии в Полинезию было возможно только по начертанной стихиями естественной дуге – через северную часть Тихого океана с дальнейшим поворотом к Гавайским островам. Стоит принять этот простой факт, как исчезают все проблемы. Отпадают навигационные препятствия. Суда идут в обход простершейся на 6000 километров враждебной области Микронезии и Меланезии и попадают в нее лишь с противоположной стороны. Если считать острова Северо-Западной Америки (например, острова Ванкувер и Королевы Шарлотты, архипелаг Александра) трамплином, то становится вполне понятным, почему полинезийским племенам не было известно гончарное искусство. Вдоль всего северо-западного побережья (оно стало конкретным понятием в американской этнографии) гончарства не знали вплоть до прихода европейцев, в отличие почти от всех других областей, окаймляющих Тихий океан.

Приморские племена этого уединенного района (например, квакиутли на острове Ванкувер, хайда на островах Королевы Шарлотты) пользовались выложенной камнями земляной печью; точно такую же печь мы видим у всех полинезийских племен. Отсутствие у полинезийцев ткацкого станка тоже можно понять: острова Северо-Запада – одна из немногочисленных областей вокруг Тихого океана, где его не знали до исторических времен. Незнакомые с ткачеством приморские жители Северо-Запада вырезали из дерева и кости кита грубые колотушки, такие же, какими пользовались во всей Полинезии, и делали одежду из размягченного этими колотушками вымоченного луба определенных деревьев. Плащи новозеландских маори, не знавших тропических деревьев, из которых обычно изготовляли тапу, так сильно напоминают лубяные плащи индейцев северо-западного побережья, что даже опытные исследователи не сразу их различают. (Тапа – полинезийская материя, делалась из луба бумажной шелковицы Broussonetia papyrifera.) Огромный разрыв в хронологии между концом неолита Индонезии и заселением Полинезии тоже легко перекрывается трамплином на Северо-Западе, где культура оставалась неолитической вплоть до прихода европейцев и где основным орудием труда, как и во всей Полинезии, был не топор, а тесло, насаженное на одинаковую для обеих областей коленчатую рукоятку. Одно из наиболее типичных для Полинезии тесел археологи обнаружили на побережье Северо-Западной Америки. Здесь находят варианты и других полинезийских изделий, которых нет в Юго-Восточной Азии, – своеобразные каменные колотушки в форме колокола, латинских букв D и Т, развившиеся на месте из пестов, а также характерные палицы типа пату и мере из полированного камня или китовой кости (по классификации полинезийских боевых палиц, разработанной несколькими исследователями, в том числе Баком, мере – короткая, плоская палица с утолщенной рукояткой).

Как и в Полинезии, здесь отсутствовал боевой лук со стрелами. Не было струнных инструментов; в обеих областях их заменяли барабаны, погремушки и духовые инструменты. Некоторые резные антропоморфные флейты настолько схожи у маори и северо-западных племен, что могут показаться сделанными одной рукой. Большие деревянные каноэ (основа чисто морской культуры племен северо-западного побережья Америки) перевозили до ста человек, и ранние путешественники отмечали поразительное сходство их с маорийскими военными каноэ. Как и в Полинезии, на Северо-Западе для плавания в открытом море иногда связывали вместе две лодки и накрывали общей дощатой палубой.

Кроме того, что суда в этих двух областях схожи по форме, размерам, способу соединения бортовых досок, отдельному изготовлению носа и кормы, увенчанных головами на лебединых шеях, совпадали даже обычаи их владельцев. Так, у некоторых племен маори и племен, живущих на Северо-Западе, было принято при подходе к берегу разворачивать боевые суда кормой вперед, ибо только богам полагалось причаливать носом.

Все эти, казалось бы, неожиданные и, однако, несомненные параллели и совпадения в культуре племен, населяющих прибрежные архипелаги Северо-Западной Америки и далекую Полинезию, неоднократно отмечались ранними путешественниками и современными этнографами. Отмечались и многие другие поразительные аналогии: от составного деревянного рыболовного крючка до резных деревянных столбов и дощатых домов с двухскатной крышей, в которые входили между расставленными ногами тотемного столба.

Этнограф Диксон подчеркивал в 1933 году, что Кук, Ванкувер и другие ранние путешественники, знакомясь с указанными областями Тихого океана, были поражены сходством культуры в этих районах. Те самые мореплаватели, которые обнаружили лингвистическое родство Полинезии и Индонезии, установили, что аналоги материальной культуры полинезийцев сосредоточены на побережье Северо-Западной Америки. Столь же примечательно сходство социального строя, обычаев и верований, также многократно отмеченное в литературе.

Привлекая внимание к архипелагу в северной части Тихого океана (севернее Гавайских островов) как к логическому трамплину на пути из Восточной Азии в Полинезию, мы не оспариваем прежних предположений о родине последних полинезийских иммигрантов, а лишь предлагаем новый вариант пути иммигрантов. Лингвистическое родство остается в неприкосновенности. До сих пор не выдвинуто никаких лингвистических аргументов, привязывающих полинезийских переселенцев к меланезийскому или микронезийскому маршруту. С точки зрения языкознания возможен любой географический трамплин. Правда, пока нет прямых указаний на то, что через архипелаг у северо-западного побережья Америки прошел какой-либо протомалайский язык. Но нельзя забывать, что (в отличие от изолированных в Океании полинезийских племен) язык жителей прибрежных островов Северо-Западной Америки, после того как они прибыли сюда из Азии, развивался.

Это можно подтвердить тем, что все здешние племена – квакиутли, хайда, сэлиши, цимшиены, тлинкиты и нутка, несмотря на тесное расовое и культурное родство, говорят на разных наречиях. Возможно, именно это расхождение – причина того, что современные исследователи не предпринимают серьезных попыток отыскать древнее родство языков Северо-Запада, с одной стороны, и малайских или полинезийских племен – с другой. Правда, в конце девяностых годов прошлого века кое-что было сделано.

Английский лингвист Кемпбелл в 1897-1898 годах высказывал мнение, что язык хайда на островах Королевы Шарлотты с таким же основанием, как полинезийский, следует отнести к океанийской семье. Он считал, что язык хайда развился на основе языка иммигрантов из области Южных морей. На рубеже XX века канадский профессор Хилл-Тут опубликовал лингвистическое исследование, озаглавленное «Океанийское происхождение квакиутлей. нутка и сэлишей Британской Колумбии…». Он доказывал, что языки этих племен Северо-Запада производят впечатление остатков некогда единого языка, который был родствен языку современных полинезийцев. Его труды заслуживают внимания; вообще всю эту проблему нужно снова основательно изучить.

На следующий, возможно главный, вопрос: не позволяет ли нам физическая антропология считать племена Северо-Запада недостающим звеном в цепи между физически отличающимися друг от друга индонезийцами и полинезийцами? – можно ответить утвердительно. Все признаки, резко отличающие полинезийцев от индонезийских народов, – рост, телосложение, форма головы, носа, строение волоса, волосатость лица и тела, пигментация – удивительно совпадают с типичными чертами хайда и квакиутлей, населяющих южно-центральный архипелаг у северо-западного побережья. И уже в последние годы к числу наиболее веских аргументов в пользу генетического родства жителей Полинезии и Северо-Западной Америки присоединились факторы крови.

В обеих областях почти отсутствует преобладающий в Индонезии фактор В, высок фактор О и поразительно высок фактор А. Отсутствие фактора В можно истолковать как признак того, что общий центр, из которого распространились малайцы, индейцы американского Северо-Запада и полинезийцы, находился где-то на северном побережье Восточной Азии и что малайцы приобрели доминирующий ген В уже после того, как обосновались в своей нынешней области.

В статье «Группы крови у полинезийцев» (1952 год) доктор Грейдон, видный австралийский авторитет в этой области, проверил наше предположение о родстве полинезийцев с индейцами Северо-Запада, исследуя для этого и другие факторы крови. Он обнаружил, что кровь полинезийцев и северо-западных индейцев и по другим признакам «поразительно схожа». И она же «явно отличается» от крови индонезийцев и микронезийцев. Он заключил: «Серологические данные, представленные в настоящей статье, говорят в пользу полинезийско-амернканского родства, и возможно, что заселение островов Полинезии в большой мере происходило волнами из континентальной Америки».

Позднее (1954 год) видный британский серолог Муран в своей монографии «Распределение групп крови человека» сделал следующий вывод: «Таким образом, наблюдения над факторами групп крови – ABO, MNS и Rh – согласуются с теорией Хейердала». Могу добавить, что после года, проведенного в Юго-Восточной Полинезии, я несколько месяцев жил среди сэлишей и квакиутлей Северо-Запада и наблюдал удивительное физическое сходство индейцев с полинезийцами. В долине Белла-Кула (центральное приморье Британской Колумбии) со мной происходили курьезные случаи: я на каждом шагу «встречал» лиц, с которыми был знаком на островах Южных морей.

Подводя итог, высказываю предположение, что восточноазиатский элемент в полинезийской расе и культуре проник в Полинезийскую область через Гавайские острова, причем северо-западное побережье Америки следует рассматривать как наиболее логичный, возможный и даже необходимый трамплин.

Однако ни в Индонезии, ни в Северо-Западной Америке, ни отдельно, ни вместе, не удалось найти достаточно убедительного объяснения всей полинезийской островной культуры. Большинство этнографов полагают, что полинезийская раса и культура состоят из двух (некоторые говорят – из трех) компонентов. В большей части Полинезии, особенно на Пасхе, на этом уединенном, ближе всех расположенном к Перу острове, обнаруживаются многочисленные признаки иного расового и культурного субстрата. Поэтому, согласно второму пункту моей гипотезы, предки нынешнего населения Полинезии, прибывшие туда в начале второго тысячелетия, не были первооткрывателями этих островов – их опередили мореплаватели андского происхождения. С ними связывают особую мегалитическую кладку и антропоморфные каменные изваяния на ближайших к Америке окраинных островах, появление маорийско-полинезийской собаки, распространение в Полинезии 26-хромосомного культурного американского хлопчатника, а также батата, бутылочной тыквы и ряда других американских элементов в полинезийской флоре, в том числе пресноводного камыша тотора на острове Пасхи и чилийского перца, который встречали в Полинезии европейские мореплаватели.

Лучшее тату за этот год:  Татуировки Кинжал в стиле Черно-Серая, Этника Плечо

Многочисленные элементы полинезийской культуры восходят к этому южноамериканскому субстрату, который повлиял даже на окраину Меланезии. Ярким примером служит неизвестное в Южной и Восточной Азии искусство трепанации черепа, а также типично ритуальное потребление напитка кава с ферментом слюнных желез, распространившееся из Центральной и Южной Америки по всей Полинезии вплоть до ее западной окраины; здесь наряду с этим обычаем существует азиатский обычай жевать бетель.

Праща как боевое оружие неизвестна в Индонезии, зато прототипами трех специализированных типов пращи – ленточной, клапанной и щелевой – в области Южных морей являются перуанские образцы. Не знали в Индонезии и мумификации, однако в Полинезии, несмотря на неблагоприятный климат, ее применяли, причем метод сходен с перуанским. Плащи и мантии из перьев – одежда знати, характерная для Полинезии, – в Старом Свете не были известны, зато они присущи культурам Нового Света, в том числе культуре древнего Перу. Своеобразные простые и составные рыболовные крючки полинезийцев, не обнаруженные нигде в Индонезии, попадаются при раскопках мусорных куч на территории от Эквадора до Северного Чили. Сложную полинезийскую кипону – хитроумную мнемоническую систему узелков – не сравнить с простой веревочкой с узелками для счета, которая была распространена во всем мире; зато она в точности повторяет перуанские кипу.

Можно привести еще много примеров, касающихся материальной культуры, социальных особенностей и мифологии этих двух областей. Однако здесь достаточно указать, что на полинезийских островах явно знали керамику и ткацкий станок, несмотря на то, что последняя волна поселенцев пришла в Полинезию из области, где не было ни гончарного искусства, ни ткачества и где известны были лишь земляная печь и лубяная колотушка.

Теперь известно, что в Полинезии некогда в самом деле была культура, знакомая с керамикой. Как на восточной, так и на западной окраине Полинезии археологи нашли черепки различной красной посуды, причем находки на Маркизских островах оказались пока наиболее старыми. На этом же архипелаге и вообще во всей Полинезии до островов Фиджи на западе 26-хромосомный американский хлопок одичал; нынешним полинезийцам он ни к чему, но первые поселенцы, конечно, привезли его на острова неспроста.

Значение полинезийских татуировок

В древней Полинезии к татуировке относились не просто как способу украшения тела, а как к священному ритуалу, что и смогло дать нам целое сформировавшееся изысканное искусство — полинезийские татуировки, значение которых уходит корнями далеко в древние традиции и обряды племени Маори.

Татуировка представляла собой не просто украшение, она воплощала в себе набор ключевых сведений о человеке, его главных личностных качеств. Через тату можно было узнать род человека, его племя, положение в обществе и самые отважные поступки в жизни.

На островах Океании нанесение татуировки на тело было священным ритуалом, право украшать татуировками своих одноплеменников имели только жрецы, очень уважаемые в племени люди.

Значение тату маори

Каждый из знаков и рисунков древней Полинезии имел свое название и значение. Тату Полинезии по стилю и образам были похожи на древние рисунки резьбы по дереву, которые тоже иллюстрировало шедевры изобразительного искусства Маори. Татуировки, значение которых четко определялось содержанием и формой рисунка, изображались на так называемых энергетических меридианах тела, и помогали раскрыть положительную энергию человеческого организма, или наоборот заблокировать злокачественную. Что свидетельствует о глубоком понимании анатомии человека. Мужские и женские татуировки в корне различались.

Культура Маори скрывает в себе уникальную красоту и глубину, каждая их татуировка имеет определенную энергетическую нагрузку, выражает своеобразное понимание мира и человека.

Значения: мудрость, спокойствие, плодородие, долголетие

В древние времена тату были популярны во многих народах, но не все они сейчас сохранили такой вид, какой он был в начале. К списку тех татуировок, которые остались прежними, можно отнести полинезийские тату, они сохранили свой.

Народ Маори. Полинезия, Новая Зеландия.

МАОРИ — народ в Полинезии, являющийся коренным населением Новой Зеландии. Численность составляет более 500 тысяч человек.

Кроме Новой Зеландии, проживают также в США и Австралии (в каждой стране около 10 тысяч человек). Родной язык — маорийский. Название народа на этом языке означает «обычные». Письменность латинская. Кроме маорийского говорят на английском языке. По религии христиане (протестанты и католики).

Заселение островов Новой Зеландии произошло в VIII—XII веках. Маори переселялись туда с востока Полинезии. Одному племени маори отводилась четко определенная территория. Колонизация Великобританией произошла в начале XIX века. В отличие от многих других народов Океании, маори сопротивлялись европейцам на протяжении нескольких десятилетий (Маорийские войны). Благодаря этому колонизаторам пришлось считаться с ними, маори получили кое-какие политические, экономические права. В последние сто лет народ маори смешивается с англоновозеландцами.

Распространен европейский образ жизни. Представители народа работают на производстве и в сфере обслуживания. Они имеют свою вполне развитую культуру, искусство, творческую интеллигенцию. Многие являются городскими жителями. Есть интерес и к традиционной культуре (развился во второй половине XX века).

Среди традиционных занятий маори основное место занимает земледелие (подсечно-огневого типа). Также занимаются охотой, ловлей рыбы, собирательством. Распространены такие ремесла, как ткачество, работа с деревом (резьба), изготовление лодок. Известны маорийские долблёнки — лодки с одним или двумя корпусами. Часть народа занята в лесном хозяйстве.

Для традиционных селений маори были характерны укрепления (рвы, ограда). Дома из бревен, прямоугольные по форме, крыша выстлана соломой. Возле дома — столб, на котором вырезано изображение мифического предка. Простые дома и общественно значимые строения украшаются резьбой.

До колонизации в обществе выделялись три класса: знать (включающая вождей), простые общинники и не имеющие прав рабы (обычно военнопленные). В середине XIX века была введена должность короля маори. Должность эта была символической, так как подлинной властью «король» не обладал — она принадлежала европейцам. Но даже в таких условиях он был способен отстаивать права коренных жителей. В прошлом встречался каннибализм. Жертвами его становились пленные, так как маори верили, что сила врага переходит к человеку, съевшему его. Сейчас людоедство искоренено. Племена маори состоят из общин. В деревне живет одна община, состоящая из нескольких семей, находящихся в родстве. Использование земли коллективное.

Многие предания маори посвящены древнему переселению народа на острова Новой Зеландии. Этим событиям отводится очень большая роль, упоминаются даже имена вождей, жрецов и рулевых, участвовавших в них. Маори почитают богов, чьи культы распространены в Полинезии — Тангароа, Тане, Ронго и прочих. Но существовал у маорийцев и собственный тайный культ Ио, верховного бога. Также верили в Тики и Хину — своеобразных полинезийских Адаму и Еву; в Мауи — культурного героя. Были распространены культы верховного бога Ио и других богов, культурного героя Хиро, предков (тупуна, или кахика). После колонизации европейцами возникла паи-марира — синкретическая секта, включившая элементы христианства. Она существует и по сей день.

Татуировка полинезийские маски

Тату с полинезийскими масками впервые появилось на одноименном острове много десятков лет назад. Внешний вид этих татуировок чем-то напоминает резьбу по дереву. С тех пор форма, оформление и особенности нанесения рисунка на тело мало изменились, так как у полинезийских аборигенов они считаются символичными.

Содержание

История и символика тату в виде полинезийских масок

История значения татуировки полинезийские маски уходит во времена древней культуры новозеландского племени маори, которое жило на острове Полинезия. Народ общался с богами именно с помощью нанесения тату на свое тело. Особенно храбрые мужчины и женщины выводили рисунки, используя только нож, резец и два вида чернил либо пользуясь зубом акулы или свиньи.
Тики (другое название полинезийских масок) были характерной татуировкой среди мужчин-воинов, а также охотников. Полинезийцы считали, что тату с подобными устрашающими мотивами защитит бойца, обезопасит его от сглаза либо злых духов. Обратите внимание, что маски смотрят в разные стороны — это символизирует всестороннюю защиту.

Значение тату маски маори

За долгие годы смысл, который вкладывается в татуировку, практически не изменился. Tattoo в виде полинезийских масок является неким талисманом, который оберегает человека от жизненных неурядиц, козней недоброжелателей и злых сил. Считается, что злобный вид тики отпугивает еще негативно настроенных людей, врагов, поэтому по факту такая татуировка может быть и оберегом от отношений, которые не принесут ничего хорошего.

Существует мнение, что если у маски закрыты глаза, то это означает отчаяние человека. Он как будто бы уповает на то, что его помощники — добрые духи — спят и не желают защищать воина. Впрочем, это также может символизировать благосклонность духов, их справедливость и дружелюбие по отношению к обычному человеку.

Месторасположение тату

Право наносить людям на тело татуировки имели только жрецы. Они подбирали определенное место для рисунка, изображая его на энергетических меридианах. Считалось, что правильно расположение поможет максимально раскрыть человеческую энергию и предотвратить выход злых сил.

Полинезийские маски обычно набивают на груди или на плече. Нередко тату делается в композиции с другими орнаментами маори, в результате чего эскиз получается крупным и располагается сразу на спине, руке и над грудью, а в некоторых случаях может доходить вплоть до поясницы или даже ягодичной области.

Цветовая гамма

Тату маори предполагают использование исключительно черных чернил. Другие варианты цветового решения не встречаются.

У племени маори характерные татуировки для мужчин и женщин сильно отличались, так как были не просто красивыми рисунками, а важными талисманами или характерными отличительными знаками. Полинезийские маски набивали исключительно парни, так как мужественность, воинственность и храбрость считались мужскими качествами, которые просто не нужны девушке. В современном мире ситуация мало изменилась, и женщины себе такую тату практически никогда не набивают.

Дополнительные элементы для татуировки

Наиболее распространенными полинезийскими символами, в комбинации с которыми набивают полинезийские маски, являются:

  • Черепахи;
  • Акулы, дельфины, скаты и киты, а также другие морские жители;
  • Ящерицы, игуаны;
  • Птицы;
  • Изображение солнца и луны как противоположностей;
  • Папоротники;
  • Геометрический орнамент, особенно спираль.

Следует отметить, что каждый из перечисленных выше элементов имеет свое отдельное значение, и перед комбинированием нескольких знаков, его следует уточнить. К примеру, сочетание луны с маской не совсем корректно, ведь первый символ означает женское начало, а второй, наоборот, указывает на мужественность.

Имеет ли полинезийская татуировка какое-то особое значение сегодня?

В древние времена тату обязательно указывало на статус человека. По характерным наколкам полинезийцы определяли воинов, жрецов и другие классы людей. Сегодня полинезийские маски набивают уже не только бойцы племен и охотники, но и простые жители островов Тихого океана в знак уважения к своим предкам. Такая татуировка уже не оберегает в бою, но она может стать мощным талисманом в обычной жизни, а также подчеркнуть мужественность, храбрость, физическую и духовную силу владельца тату.

Маори из Полинезии – «спартанцы» Океании

мнение редакции может не совпадать с мнением автора публикации

Может быть, еще что-то почитаете?

Тюрки-огузы, подарившие Востоку язык

Киликийская Армения: между Европой и Востоком

Как Китай воевал с воробьями

11 комментариев

Суровый народ, воинственный. Не зря их тату в салонах выбирают. Но теперь они стали просто экзотическим народом для туристов.

Интересный и самодостоточный, по-моему, народ!

Довольно интересно конечно.

Вместо книги на ночь- история. Есть что почитать, посмотреть, узнать.

Добавил в закладки. Вообще нравится все экзотическое, а в чужом народе много для себя познавательного можно найти.

К сожалению, колонизация чаще приносила вред, чем пользу. Об уникальных островных культурах сейчас проще в книжке прочитать, чем увидеть что-то своими глазами…

Я бы сказал, что они мне больше напоминают не спартанцев, а викингов.

Голод берет свое! Племя маори сначала торжествовало на новой земле, люди были дружны и добры! Но когда всех птиц мао охотники перебили, маори остались у разбитого корыта с неразвитым земледелием, и начали воевать ” брат против брата” за пищу. Лучше бы все вместе, организованно, занимались земледелием, у каждого были бы свои обязанности, культура развивалась бы, и у каждого был хлеб и не было кровопролития в сплоченной команде!

Лучше бы маори не встречались с европейцами, жили бы себе спокойно. Не сиделось же этим англичанам на месте.

Были бы они поближе к Австралии, или умели строить корабли подобно античным, то не удивился бы, если Австралию маори взяли под свой контроль. Воины были отменные, британцы с ними еле справились. Пожалуй только племена зулусов могли как-то соперничать в воинском искусстве с маори среди первобытных племён.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Всё про тату: самая полная коллекция фото и видео