Энтеогены в культурах мира

Содержание

Аяхуаска (Ayahuasca, Ayawaska)

Айяуаска (аяхуаска, айяваска, кечуа ayawaska МФА [a.ja.’wa.ska], в испанской транскрипции ayahuasca, в португальской hoasca, буквально «лиана мёртвых», «лиана душ») — напиток, оказывающий психоактивный эффект, изготовляемый местными жителями верхней Амазонки. а также лиана Banisteriopsis caapi, служащая основным компонентом этого напитка. (Википедия)

Аяхуаска традиционно употребляется для исцеления разума, тела и души. Аяхуаска известна как «великое лекарство» на северо-западе Южной Америки, где его используют в целительстве так же широко, как пейот в Северной. Благодаря приписываемому посредничеству с миром духовных существ, Аяхуаска помогает обнаружить верное средство или приносит исцеление духовным либо магическим образом.

В противоположность представлениям западной медицины, считается, что целительные свойства Аяхуаски не зависят от того, кто именно — пациент или целитель — принял его.

Обобщая эти представления, кто-то сказал: «Природа лечит болезнь, пока целитель развлекает пациента» . Другие говорят, что аяхуаскеро «прогоняют болезнь песней».

Ayahuasca, Caapi, Yage, Yaje, Natem, Datem, Pinde, Dapa, Vine of the Soul (Лоза Души), Vine of the Dead (Лоза Мёртвых), spirit of the dead (Дух Мёртвых), Spirit Vine (Волшебная Лоза)

Айяваска — это не только ценный ИМАО (ингибитор моноаминоксидазы), но и древний «путь познания» целого Южно Американского континента. Именно Путь, протянувшийся сквозь века, миры и поколения инков, метисов и современную белую расу неошаманизма.

«Айя» (aya) на языке Кечуа (Quechua) означает Душа, а «васка» (wasca) — «лиана или путь».

Часто в Перу Айяваску называют «лозой мёртвых», потому что шаманы считают, что по этой лозе душа пациента уходит из нашего мира в мир Духов.

Как путеводная нить Ариадны, лоза проводит нас сквозь лабиринты подсознания, миры, вселенные, сквозь нижний и верхний мир духов и мир Богов, возвращая обратно в мир людей, заново родившимися.

Старое название Банистериопсис Каапи (Spruce ex Griseb.) — » Банистериа каапи» (Banisteria caapi) — это огромная лиана семейства Мальпигиевых, в природе достигающая более 50 метров. Произрастет по всей территории современной Амазонии: в Перу, Бразилии, Эквадоре и т.д.

1. ОБЩАЯ ИНФОРМАЦИЯ

1.1 Аяхуаска; определение

Этот отвар, называемый также «яге» или «яхе» в Колумбии, «айяуаска» в Эквадоре и Перу («лоза мертвых», «лоза душ»; «айя» на языке кечуа означает «дух», «предок», «умерший», а «уаска» — «лоза», «лиана», «веревка»), «каапи» в Бразилии, приготовляется из лианы Banisteriopsis caapi. Нарезанные куски лианы варят вместе с листьями любого из многочисленных дополняющих растений (в числе которых Psychotria viridis, Diplopterys cabrerana и многие другие), в результате чего получается отвар, содержащий сильнодействующие растительные алкалоиды гармалин, гармин, d-тетрагидрогармин и часто N,N-диметилтриптамин (ДМТ). Это народное средство на протяжении тысячелетий использовалось для вхождения в священный, сверхъестественный мир, для исцеления, прорицания и поклонения. Далеко не все рецепты этого средства ключают растения, содержащие ДМТ или другие триптамины. Аяхуаской часто называют саму лиану Banisteriopsis caapi, и во многих культурах ее используют саму по себе.

Ayahuasca
(Banisteriopsis Caapi)

Листья продолговатые, заострённые, супротивные, зелёные, 8-18 см длиной и 3,5-8 см шириной.

Цветы 12-14 мм в диаметре и 2.5-3 мм в длину, 1,5мм в толщину, белые или бледно-розовые.

Лепестки 5-7 мм в длину, 4-5 мм в ширину.

Тычинки 10мм, плод — продолговатый орех, 5мм в дину.

Кора имеет шоколадно-коричневый цвет, гладкая.

Размножается в основном вегетативно (черенкованием и укоренением побегов), редко цветет и редко плодоносит. Семена крупные, зелёные в раннем возрасте, созревая коричнивеют.

Насчитывается более 100 разновидностей Banisteriopsis, и только 3 из них проверенно имеют галлюциногенные свойства: B. inebriens, B. caapi (Schultes 1970) и B. quitensis (Schultes 1995). Эти разновидности широко используются в айяваске.

Банистериопсис каапи, или Лоза духов — лиана из рода Банистериопсис семейства Мальпигиевые. Растёт в джунглях Южной Америки.

Индейские племена издревле готовили из этого растения галлюциногенный отвар — Айяуаска (куда также добавляли части Psychotria viridis, содержащего ДМТ).

Банистериопсис каапи содержит бета-карболины (гармин, гармалин и тетрагидрогармин), являющиеся обратимыми ингибаторами моноаминоксидазы. Стебли растения содержат 0,11-0,83 % бета-карболинов, 40-96 % от общего количества составляет гармин.

В индейских племенах Западной Амазонии напиток во время религиозных праздников пьют мужчины, чтобы вызвать цветные галлюцинации и чувство эйфории. Некоторые племена используют напиток также для того, чтобы определить источники колдовства и проклятия, вызвавшего болезнь. Кроме того, лозу духов применяют как лекарственное растение при заболеваниях желудочно-кишечного тракта и для изгнания паразитов.

1.2. История

Использование аяхуаски для получения визионерских переживаний, судя по богатству соответствующей мифологии, представляет собой древнейшее явление. Наскальные рисунки доколумбовых времен очень похожи на картины современных аяхуаскеро, которые, как принято считать, отражают видения, вызываемые яге (прекрасный пример подобных наскальных рисунков приведен на стр. 127 «Plants of the Gods»). Тем не менее, первые письменные упоминания о практиках, связанных с этим растением, появляются только в середине 19 века. Автором их был Ричард Спрус, бывший английский учитель, оказавшийся в числе первых исследователей, совершивших нелегкое путешествие в бассейн Амазонки. Спрус едва не умер от дизентерии и малярии, но выжил и собрал одну из крупнейших ботанических коллекций.

В 1851 году, исследуя верховья Риу Негру в бразильской части Амазонии, он наблюдал употребление яге. В 1953 году он дважды сталкивался с ним в Перу. В своих «Заметках ботаника об Амазонке и Андах» он описывает его составляющие, его приготовление и воздействие на собственный организм. К сожалению, из собственных ощущений Спрус описывает в основном тошноту. «Записки» Спруса не публиковались вплоть до 1908 года. Корректировал их Альфред Рассел Уоллес, одновременно с Дарвиным открывший теорию эволюции. Спрус полагал, что за психоактивность этого напитка отвечают в основном добавки, хотя упоминает, что считалось, будто Банистериопсис и сам по себе воздействует на сознание.

Образцы, посланные им в Англию для химического анализа нашли и проанализировали только столетие спустя. В 1966 году они были все еще психоактивны. Первое описание обряда яге, привлекшее всеобщее внимание, было опубликовано в 1858 году Мануэлем Вильявисенсьо, эквадорским географом. Собственные ощущения он описывает как «полет» в прекраснейшие места. Основываясь на рассказах местных жителей, он сообщал, что они под воздействием этого напитка обретали способность предвидеть и находить верные ответы в сложных случаях — например, если нужно было дать подобающий ответ посланникам других племен при угрозе войны; распознать планы врага посредством этого волшебного питья и избрать верную тактику нападения и защиты; выяснить, в случае болезни родича, какой именно колдун наложил заклятье, провести обряд дружеского визита в соседнее племя или же встретить гостей, наконец, удостовериться в любви соплеменниц. Несколько ранних исследователей северо-западной части южноамериканского континента — Мартинс, Крево, Ортон, Кох-Грюнберг и другие — также сообщают об аяхуаске, яге и каапи. Все они упоминают о лесной лиане, но не вдаются в подробности.

К началу двадцатого века было известно, что использование лиан рода Банистериопсис для целительства, обрядов посвящения и шаманских ритуалов распространено от Перу до Боливии. В 1923 году на ежегодном собрании Американской фармакологической ассоциации был продемонстрирован фильм о церемонии яге. К эффектам этого напитка привлекли внимание также и другие серьезные публикации, авторами которых были Расби и Уайт, наблюдавшие обряды яге в Боливии в 1922 году, русские исследователи Вавилов и Юзепчук, проводившие полевые исследования в Колумбии в 1925-1926 годах, и Мортон, опубликовавший в 1931 году колумбийские записи Клуга о Банистериопсисе инебрианс.» (Из седьмой главы третьего издания Психоделической Энциклопедии Питера Стаффорда).

1.3. Легальность

Растения, используемые для приготовления аяхуаски, легальны. Иначе обстоит дело с некоторыми содержащимися в напитке веществами. В США изготовление аяхуаски только из самой лианы полностью легально. Таким образом, хотя аяхуаска и не является запрещенным препаратом, вещество N,N-диметилтриптамин проходит по списку 1 согласно DEA (Drug Enforcement Association, Ассоциация по контролю в-в), т.е. N,N-диметилтриптамин (ДМТ) — контролируемое и нелегальное в-во. Хотя иметь или продавать растения, содержащие N,N-диметилтриптамин, вполне законно, обработка их, приготовление к употреблению или намерение сделать это противоречит закону.

Хотя в настоящее время DEA не проявляет интереса к запрещению аяхуаски в Штатах, в любой момент ситуация может измениться. Во многих европейских странах, однако, в недавнее время имели место преследования синкретических религиозных организаций, использующих аяхуаску. Как все это отразится на будущем аяхуаски, пока не ясно, и дальнейшее развитие проблемы требует пристального внимания. О процессах против употребления аяхуаски в Европе см.: The OGD Annual Report — World Geopolitics of Drugs, в особенности их отчет по Европе — «Ayahuasca: From the Amazon to the Urban Jungles».

Аяхуаска признана национальным достоянием Перу

Власти Перу признали галлюциногенную лиану национальным достоянием. В Амазонии напиток аяхуаска употребляют во время традиционных ритуалов, а саму лиану считают «мудрой травой».

Институт национальной культуры Перу INC опубликовал резолюцию № 836, согласно которой традиционные знания и применение племенами Амазонии галлюциногенного напитка аяхуаска объявлены культурным достоянием нациию.

Декрет был опубликован в газете El Peruano. Как отмечают авторы постановления, практика ритуальных сессий употребления аяхуаски является одним из фундаментальных столпов, на которых стоит культура амазонских племен.

В INC отмечают, что пытаются защитить «священный характер ритуала аяхуаски» от западных практик, которые «лишены контекста, а их причины имеют коммерческую и потребительскую основу».

Авторы резолюции напомнили о лекарственной ценности растения. В странах Латинской Америки аяхуаску применяют в том числе как имунностимулятор, пишет перуанская «El Comercio».

Лиана Banisteriopsis caapi является представителем семейства мальпигиевых (Malpighiaceae), куда входят свыше 60 родов и не менее 1100 видов. Основой для изготовления аяхуаски служит вино из тропической лианы Banisteriopsis caapi. Шаманы называют это растение «мудрой травой» или «учительницей». Стебли лианы вымачиваются или кипятятся и в сочетании с некоторыми другими травами, ингибирующими моноаминоксидазу, дают мощный психоделик. Аяхуаска вызывает коротко— и долговременные персональные изменения.

Выпивший настой человек теряет ориентацию тела в пространстве и ощущение времени. Шаманы принимают аяхуаску ради очень ярких и образных видений.

В 1922—1923 годах на ежегодном собрании американской фармацевтической ассоциации был показан фильм о церемонии аяхуаски или, как ее еще называют, яге-церемонии. В конце 1990?х годов в странах Латинской Америки аяхуаску в стеклянных банках стали продавать уличные торговцы.

1.4. Возможная опасность

Согласно историческим наблюдениям, перед церемонией участники соблюдают строгую диету, запрещающую употребление соли, сахара, масла, жира, алкоголя, а также воздерживаются от секса. Хотя все вышеперечисленное, за исключением алкоголя, не представляет опасности в сочетании с отваром, считается, что оно тем не менее сильно окрашивает духовный опыт.

Самая большая физическая опасность аяхуаски — эффекты ингибиторов фермента моноаминоксидазы (МАО). Тирамин — обычная аминокислота, в норме метаболизируемая моноаминоксидазой в кишечнике. После приема веществ, ингибирующих действие этого фермента, МАО перестает метаболизировать тирамин, поступающий с пищей. Вследствие этого уровень тирамина в крови повышается. Поскольку тирамин в высоких концетрациях воздействует на гормон эпинефрин, это состояние может привести к гипертоническому кризу. Во время гипертонического криза давление может подняться выше 180, а частота биения сердца — более 100 ударов в минуту.

Люди, пережившие гипертонический криз, рассказывают обычно, что это была самая страшная головная боль за всю их жизнь. Гипертонический криз может привести к внутренним кровотечениям, инфаркту миокарда, прорыву аневризма и смерти. Тирамин содержится в сырах, винах и, в общем случае, во всех копченых, квашеных или иным образом ферментированных продуктах. Кроме того, гипертонический криз могут в сочетании с ИМАО могут вызвать также симпатомиметики (МDMA, амфетамины, средства от головной боли, средства от кашля (эфедрин, декстрометорфан и т.д.).

Наконец, такую же реакцию могут вызвать некоторые травы — эфедра, йохимбе, возможно, даже зверобой.

Продукты, богатые тирамином (перед приемом и до прекращения действия ИМАО следует избегать!)

  • Все сыры, особенно выдержанные (исключение — свежий творог)
  • Копчености и колбасы
  • Маринованная, копченая и вяленая рыба
  • Бобовые (бобы, чечевица, фасоль, соя)
  • Мясные экстракты
  • Экстракты дрожжей/пивные дрожжи
  • Пиво и эль
  • Красные вина (в т.ч. кьянти, бургундское, шерри, вермут)
  • Кислая капуста
  • Банановая кожура

Продукты со средним содержанием тирамина (употреблять в ограниченных количествах, т.е. полчашки, 100 граммов или менее)

  • Фрукты: бананы, авокадо, инжир, изюм, чернослив, малина
  • Кисломолочные продукты (простокваша, кефир, йогурт, сметана)
  • Шоколад
  • Кофеин (кофе, чай, кола)
  • Белое вино и портвейны
  • Крепкие алкогольные напитки
  • Соевый соус
  • Арахис

Хотя известно довольно много случаев употребления в пищу продуктов с высоким содержанием тирамина во время действия ИМАО, неизвестно, насколько безопасна эта практика. Поскольку при использовании гармалы/гармалина и т.п. ингибируется только одна из моноаминооксидаз — МАО-А, часть тирамина расщепляет моноаминоксидаза Б. Тем не менее, в последнее время сообщалось о случаях негативного взаимодействия принятой пищи и сирийской руты либо банистериопсиса каапи. Хотя в этих случаях реакция не была смертельной, результатом ее тем не менее была сильнейшая головная боль, длящаяся до трех дней.Эти факты возможно объяснить тем, что при более высоких дозах руты или каапи ингибируется и МАО-Б.

Еще более серьезная проблема — взаимодействие лекарственных препаратов. Очень опасным последствием взаимодействия с ИМАО является модификация избирательных ингибиторов возврата серотонина (SSRI). Это может привести к серотониновому синдрому. Симптомы серотонинового синдрома и гипертонического криза различны, но частью перекрываются. Так, в обоих случаях повышается давление крови. Если есть подозрения на серотониновый синдром, помочь может прием блокатора серотониновых рецепторов. Гипертонический криз при использовании сирийской руты маловероятен; чаще его вызывают неизбирательные необратимые ИМАО, напимер, Марплан. При сильных головных болях, кровотечениях из носа, сильном треморе, мускульной ригидности и лихорадке необходима неотложная медицинская помощь (гипертонический криз, серотониновый синдром или оба).

Проблему взаимодействия веществ могут вызывать не только антидепрессанты (трициклические, гетероциклические, SSRI). Многие другие вещества, в том числе капли в нос, противострессовые препараты, амфетамины, эфедрин и псевдоэфедрин, диетические таблетки, средства от аллергии и опиаты также могут нежелательным образом взаимодействовать с ИМАО. Сирийская рута и Банистериопсис каапи не так опасны, как другие ИМАО, но все же способны вызывать нежелательные взаимодействия в-в, это в особенности касается SSRI. При первых же признаках начала сильной головной боли звоните в скорую. По дороге в больницу следует предупредить санитаров, что у вас, вероятно, гипертонический криз, вызванный приемом ингибиторов МАО; в этом случае показаны одна-две таблетки хлорпромазина по 25 мг. Другая альтернатива — от 10 до 20 мг нифедипина под язык. Это поможет сбить давление по дороге в приемный покой. (См. стр. 1606 в THE MERCK MANUEL OF DIAGNOSIS AND THERAPY, 16th Edition, Robert Berkow, M.D., Editor-in-Chief, RAhway, NJ: Merck Research Laboratories Division of Merck and Company, Inc., 1992.)

1.5. Химия

В состав аяхуаски входит множество химических соединений; суть ее нельзя свести к простым химическим реакциям в мозгу.

Именно благодаря синергии различных растений эффекты аяхуаски столь впечатляющи. При варке аяхуаски используются буквально сотни различных видов растений, и каждое по-своему изменяет характер, уроки и результаты духовного опыта. Однако в самом грубом приближении основные эффекты вызываются двумя веществами — ингибитором моноаминоксидазы и N,N-диметилтриптамином (ДМТ). N,N-диметилтриптамин в норме разрушается в желудке ферментом — моноаминоксидазой. В присутствии ингибитора этого фермента N,N-диметилтриптамин уже не разрушается и его уровень в крови оказывается достаточно высок для воздействия на сознание. N,N-диметилтриптамин — основной источник галлюциногенных/энтеогенных переживаний.

Подобное упрощение не вполне аккуратно описывает то, что происходит на самом деле. Курение N,N-диметилтриптамина совсем не похоже по действию на аяхуаску. Сочетание синтетического N,N-диметилтриптамина и фармацевтического ИМАО также отличается по эффекту. В случае аяхуаски добавление каждого нового растения в отвар привносит новые переживания. В прошлом двумя наиболее часто сочетаемыми растениями были Банистериопсис каапи и Психотрия виридис. Лиана Банистериопсис — источник гармина и гармалина, действующих как ИМАО: некоторые полагают, что эти вещества весьма активны и сами по себе. Психотрия виридис — источник N,N-диметилтриптамина. Чаще всего, основной ингредиент напитка — банистериопсис каапи, к нему уже добавляются многочисленные другие растения, содержащие N,N-диметилтриптамин.

В настоящее время в качестве МАОИ используют также сирийскую руту, или гармалу (Peganum harmala). Она также содержит гармин и гармалин. Однако эти смеси вызывают и побочные эффекты. Их обычно приписывают другим составляющим используемых растений. Один из основных побочных эффектов — тошнота. Аяхуаску традиционно используют как рвотное средство, что индейцами приветствуется как способ очищения от паразитов и бактерий. Понос — другой обычный побочный эффект употребления этого отвара. Изредка используются синтетические ИМАО, но они не передают истинной сути экспириенса. Наиболее распространенные синтетические ИМАО — марплан и моклобемид (аурорикс).

«. Две анаконды зашуршали в траве. Проползли мимо сидящих рядом стариков. Подняли от земли свои головы и стали глядеть мне в глаза. Я лежал, поджав руками колени. Из носа текла вода. Зубы стучали от озноба. Было очевидно, что лежать в позе эмбриона, когда на тебя смотрят анаконды, как-то неправильно. Я попытался привстать. Девяностолетний старик, которого местные называют Абуэло («дед» по-испански), увидев, что я поднимаюсь, затянул песню. Он пел тихим детским голосом и шамкал губами, тем не менее все слова были понятны.

«Медицина, медицина, все это — только медицина./Мы пьем аяхуаску только ради здоровья./И вот этот человек, что пришел из чужой страны,/Он пьет аяхуаску, чтобы все было хорошо./Только ради здоровья. Все это — медицина».

Пока Абуэло пел, анаконда обвила мне шею. Дышать стало нечем, к горлу подкатывала тошнота. «Ты уже умер?» — спросил престарелый cын Абуэло.

Я ответил: «Почти». «

В мире, возникающем после распития отвара из тропической лианы аяхуаска, растущей в перуанских джунглях, можно увидеть самые невероятные вещи. Аяхуаска — сильнейший галлюциноген. Странным образом анаконды возникают в видениях многих людей, вне зависимости от возраста и пола. «Вы были на Амазонке? — обмениваются вопросами в аэропорту Лимы туристы, возвращающиеся на родину. — А аяхуаску пробовали? Анаконды приползали? Вот и к нам тоже».

Вселенная, как представляли ее индейцы кечуа, делилась на три мира: ханан-пача — верхний мир, уку-пача — внутренний мир, мир, населенный людьми, и хурин-пача — нижний мир, населенный хтоническими божествами. И были две змеи, они связывали миры. Змеи во время сеансов аяхуаски приползают, как правило, в самый критический момент, когда кажется, что скоро распрощаешься с этим миром вовсе. В этот момент анаконды шипят и переливаются всеми цветами радуги. В последние три-четыре года встречи с этими психоделическими пресмыкающимися превратились в отдельный сектор перуанской экономики. Появился целый жанр — психоделический туризм. Люди за тысячи лет своего пребывания на перуанской земле накопили огромный опыт в использовании самых удивительных психоактивных средств. В джунглях растет аяхуаска — лиана, позволяющая заглянуть в будущее. На базарах Куско среди пучков петрушки и орегано продается кактус Сан-Педро, названный так в честь святого Петра, открывающего врата рая. На горных пастбищах среди коровьих лепешек высятся гигантские «волшебные грибы». В пустыне у берегов Тихого океана индейцы курят хвосты скорпионов, превращающие курильщиков в камни. В приграничных районах с Колумбией и Бразилией индейцы нюхают спины жаб, чтобы встретиться со своими предками. Еще есть вилка — священное дерево, которое использовали для своих мистерий жрецы империи инков. Наконец, здесь растет корень датура, один из самых опасных психоделиков, попробовав который можно уже никогда не вернуться.

Перу, как и универсум в представлениях индейцев кечуа, делится на три отдельных мира. Монтанья — верхний мир, горы, Анды. Сьерра — нижний мир, пустыня, которая тянется от Лимы вдоль океана. Сельва — внутренний мир, четыре миллиона квадратных километров, лес, как любят говорить экскурсоводы, величиною в шесть Англий. Столица внутреннего мира — город Икитос. Он стоит на берегу Амазонки, и никакие дороги, кроме речных и воздушных, к нему не ведут. По ночам, когда сельва просыпается, на центральной площади Икитоса оглушительно стрекочут цикады, квакают жабы и тревожно ухают ночные птицы. В дневное же время на центральной площади работают две дюжины назойливых чистильщиков обуви, с десяток фарцовщиков, пункт обмена валют, пара-тройка кафе для интуристов, прокат амуниции для походов в джунгли и четыре турагентства. На дверях агентств прикреплены рекламные объявления: «Сессии с шаманами», «Психоделические сеансы», «Мистические путешествия», «Аяхуаска-терапия. Групповые и индивидуальные туры. От $500».

«. Минут через двадцать темнота стала наливаться радужными красками. Лес рассыпался на красивейшие геометрические узоры. Точно как на ковриках в местных сувенирных лавках. Из леса послышались крики. Какой-то индеец звал на помощь. Или это был не индеец, а что-то уже совсем другое. По крайней мере дедушки на крик о помощи никак не реагировали. Впрочем, и дедушек уже было не видно, вместо них сидели два маленьких медведя, переливающихся кислотными красками. Затем из леса появились тени. Они надвигались, сердце бешено колотилось. Я понял, что меня отравили и я вскорости умру. В этот момент и появились анаконды. Когда я умер, анаконды сказали, что теперь, поскольку я уже неживой, я могу получить ответы на любые вопросы. Из леса вышла огненная девушка. Она взяла меня за руку, мы лежали рядом, и она передавала мне свои знания.

Где-то через два часа аяхуаска начала отступать. Со стороны, надо признать, вся эта сцена выглядела достаточно комично. Посреди джунглей на грязном дощатом полу лежит какой-то скрюченный мужик, весь перемазанный, хлюпает носом, а рядом сидят два старика и что-то свистят себе под нос. Я громко рассмеялся. Абуэло закашлялся и тихо сказал сыну:

— В нашем доме находится чужой человек, из далекой страны. «

1.5.1. Банистериопсис каапи или гармала?

Многие полагают, что два этих растения взаимозаменяемы. Действительно, оба они — эффективные ингибиторы МАО, но между ними есть и отчетливые различия как в химическом составе, так и в вызываемых ощущениях.

Гармала содержит множество алкалоидов, в числе которых вазицинон, гармалин, гармалол, гарман, гармин, изопеганин, деоксивазицинон. Семя гармалы содержит смесь гарминовых алкалоидов в количестве 2-7%. Гармалин в сирийской руте — очень эффективный ИМАО, присутствует в достаточных, но меньших количествах, чем гармин. Показано, что в больших дозах гармалин нейротоксичен для животных, вызывая дегенерацию клеток Пуркинье в мозге (Ibogaine Desk) Хотя дозы такой величины употребляют редко, те, кого это беспокоит, могут выбрать в качестве источника ИМАО банистериопсис каапи, в котором гармалин присутствует лишь в ничтожных концентрациях. Химия банистериопсиса каапи несколько отлична, те же гарминовые алкалоиды присутствуют в других пропорциях. Б. каапи содержит примерно 0,2-1,3% смеси гарминовых алкалоидов. В гармале уровень гармалина гораздо выше (что может объяснить ее более высокую ИМАО-эффективность), в то время как тетрогидрогармин либо отсутствует, либо содержится в значительно меньших количествах, чем в Б. каапи. Возможно, высокий уровень ТГГ ответственен за явно отличающиеся субъективные эффекты, и даже за упоминаемый «телепатический» эффект.

Алкалоиды, выделенные из Банистериопсис каапи, назвали вначале телепатином, пока впоследствии исследования не показали, что они и алкалоиды гармалы идентичны. Хотя оба растения содержат сходные алкалоиды и эффективны в качестве ИМАО, важно подчеркнуть, что они различаются как химически, так и субъективно при их использовании. Здесь также важно упомянуть, что гармала используется также как вызывающее сокращение матки/абортивное средство. Скорее всего, за это свойство ответственны алкалоиды, не обладающие свойствами ИМАО. Чтобы хотя бы частично избежать приема внутрь этих алкалоидов, рекомендуется экстракция семян кипятком, а не употребление семян в целом виде.

«Хотя недавно гармалу описывали как афродизиак, бедуины традиционно использовали ее при родах и как абортивное средство, а также для наркоза; эти свойства подтверждены на животных.» Отт, «Фармакотеон», стр. 202 «Помимо бета-карболинов, надземные части сирийской руты содержат хинолизидиновые алкалоиды, такие, как визицин (пеганин) и вазицинон, обладающие свойством стимулировать сокращения матки и поэтому, возможно, ответственные за употребление гармалы как абортивного средства. Близкий родственник гармалы — якорцы стелющиеся — используется в тайской медицине при родах. Аdhatoda vasica, соедржащая вазицин, используется в тайской народной медицине как антиастматическое, а в индийской — абортивное средство.» Отт, «Фармакотеон», стр. 204

1.5.2. Пища как катализатор

Интерес представляют сообщения, что прием пищи (разумеется, не противопоказанной вместе с ИМАО!) во время или последействия аяхуаски привносит с собой новую волну дополнительных эффектов. Это может вызвать замешательство, если вы не уверены в этот момент, что то, что вы съели, не опасно во время действия ИМАО.

Неоднократно замечалось, что некоторые, приняв отвар и не испытав никаких эффектов, выжидают достаточно долгое время, затем сдаются и что-нибудь съедают, и тут, совершенно неожиданно наваливаются эффекты. Это явление весьма распространено, и им можно воспользоваться, если эффекты проявляются медленно или не проявляются. Объясняется это тем, что ДМТ связывается в печени и поступает в желчь, поэтому, когда желчный пузырь опорожняется в тонкую кишку, вас накрывает волна эффектов ДМТ. Прием внутрь любых жиров запускает высвобождение холицистокинина, гормона, вызывающего сокращение желчного пузыря.

2. УПОТРЕБЛЕНИЕ АЯХУАСКИ

2.1 Традиционное употребление и приготовление

Аяхуаска традиционно употребляется для исцеления разума, тела и души. Яге известно как «великое лекарство» на северо-западе Южной Америки, где его используют в целительстве так же широко, как пейот в Северной.

Благодаря приписываемому посредничеству с миром духовных существ, яге помогает обнаружить верное средство или приносит исцеление духовным либо магическим образом. В противоположность представлениям западной медицины, считается, что целительные свойства яге не зависят от того, кто именно — пациент или целитель — принял его. Обобщая эти представления, кто-то сказал: «Природа лечит болезнь, пока целитель развлекает пациента».

Другие говорят, что аяхуаскеро «прогоняют болезнь песней». В книге «Visionary vine» Марлин Добкин де Риос описала многие из процедур, используемых в обряде исцеления. В «Волшебнике верховьев Амазонки» Мануэль Кордова-Риос приводит другой замечательный пример: он продолжал использовать аяхуаску в лечебных целях, вернувшись к городской жизни, через семь лет после индейского плена. «Мои способы лечения, — говорит он, — таких заболеваний, как диабет, гепатит, лейкемия, рак, паралич, ревматизм, эпилепсия, суицидальная депрессия и расстройства различных внутренних органов, многие люди называли чудесными.» (гл. 7, Психоделическая энциклопедия П. Стаффорда).

Амазонские шаманы собирают необходимые ингредиенты с многими молитвами, очищая себя постом. Внимание и почтение в этот период очень важно в ритуале аяхуаски. Даже теперь, когда многие из тех, кто проводит церемонии, сами выращивают растения, уход за ними и сбор урожая проводится с той же любовью и заботой. Банистериопсис каапи, основной ингредиент, обычно употребляют свежим. Его измельчают и варят в горшке на костре, затем добавляют листья Психотрии виридис. Смесь кипятят весь день в мягкой воде амазонских джунглей. Обычно при приготовлении отвара на одного участника берут кусок лианы длиной около тридцати сантиметров толщиной с черенок метлы. Количество листьев Психотрии виридис также зависит от числа участников церемонии. Иногда, однако, это растение не используется вовсе, а вместо него добавляют другие растения, богатые N,N-диметилтриптамином.

Когда напиток готов, его хранят до начала церемонии. Если его беречь от прокисания, он вполне может храниться некоторое время. В церемониях, проводимых опытными проводниками/шаманами, участники снова и снова пьют отвар, особенно после рвоты. Сила напитка зависит от знаний и опыта шамана.

2.2 Приготовление и использование в наши дни

Современное использование аяхуаски вызывает многочисленные споры. Многие люди ищут в аяхуаске еще одно галлюциногенное развлечение. Большинство из них никогда не попробуют ее еще раз.

Более приемлемо использование аяхуаски как энтеогена (от гр. «энтео» — бог внутри). Эти люди ищут ответы на свои вопросы с помощью растений аяхуаски.

Но даже в этом случае о священности аяхуаски неродко забывают. Важно подчеркнуть, что чем больше вы вкладываете в свой экспириенс, тем больше вы от него получите. В настоящее время плита заменила костер, в остальном в приготовлении мало что изменилось. Хотя Б. каапи часто заменяют сирийской рутой, иногда его все же используют. Для приготовления важно взять чистую воду — дистиллированную или фильтрованную, излишняя минерализованность может снизить эффективность отвара. Для лучшей растворимости алкалоидов pH воды должен быть между 4 и 5. Аскорбиновая кислота или лимонный сок вполне подходят для подкисления воды.

Очень важно измельчить растительный материал как можно мельче и кипятить его минимум пару часов. Процедите, сохраните отвар, залейте растительный материал подкисленной водой и снова варите. Продолжайте этот процесс до тех пор, пока отвар не перестанет по цвету отличаться от воды. Затем объедините процеженную жидкость от всех варок и уварите до небольшого объема. Для достижения эффективности напитка требуются разные пропорции разных растений. Даже приблизительно указать, сколько какого растения для этого требуется, практически невозможно. Очень многое зависит от того, каков состав каждого из растений, что в свою очередь, зависит от вида растения, условий выращивания индивидуального растения, срока хранения и т.д.

Опыт в данном случае полезнее книжных знаний. Более детальную и практическую информацию можно найти в отчетах употреблявших.

2.3. Священное и мирское

В течение тысячелетий древние культуры использовали энтеогены/галлюциногены для общения с миром духа и получения сакральных знаний в результате этого общения. Для шаманов эти вещества были учителями и наставниками.

Постепенно они научались вызывать экстатические состояния без помощи этих веществ. Для человека древности все было священным, поскольку любой духовный и чувственный опыт был связан с Богом, или, иначе, с тем, что движет и взаимосвязывает все вокруг. Приготовление снадобий, подобных аяхуаске, для представителей этих культур было в высшей степени священно. Весь процесс употребления энтеогенов проходил очень вдумчиво. Для участия в этих церемониях необходимо было соблюдать посты, проходить обряды очищения и многие другие подготовительные этапы. Во всем этом выражалось уважение.

Современная культура забыла о священности растений-учителей. В отсутствие церемонии, ритуала и уважения к этим растениям велика вероятность злоупотребления. Более того, многие психологически или духовно не готовы к этому опыту. Для некоторых это всего лишь развлечение или способ развеять скуку. Когда благодаря этим растениям они сталкиваются с опытом, способным в корне изменить их жизнь, они не знают, что с этим делать. Они не были к этому готовы, и рядом с ними не нашлось того, кто мог бы помочь им употребить это знание во благо. Роль учителя также очень важна. Обратите внимание, как легко мы доверяем чужому опыту, когда учимся водить машину или варить кофе, и как не желаем учиться у тех, кто, сотрудничая с природой, расширяет ее духовные горизонты.

Аяхуаска священна для многих поколений употреблявших ее людей. Их опыт показывает, что ипользовать ее как случайный, «клубный» психоделик по меньшей мере неразумно. Относящийся к ней как к священному таинству обретает здоровье — как духовное, так и физическое. Нам, живущим в современном мире, пора понять это и рассматривать ее именно так, а не как что-то, на чем «торчат» или с чем «экспериментируют». Относясь к приготовлению и сеансу с должным уважением, вы лучше подготовитесь к духовному опыту в целом и значение его будет более ясным.

2.4. Настрой и обстановка (set & setting)

Настрой — ваша позиция, ваши установки; обстановка — ваше физическое окружение. Как то, так и другое имеет немалое значение в любом энтеогенном/галлюциногенном опыте.

Следует заранее подготовить себя к тому, что может произойти, и решить, как на это реагировать. Решите, что вы будете делать, если все пойдет не так, как вы планировали, и вас накроет с головой. Заранее расслабившись и настроившись на следование течению трипа, вы с большей легкостью сможете сделать это и во время самого экспириенса.

Следует выбрать надежное, безопасное место, где риск неожиданных помех минимален. Подготовив место, где вы чуствуете себя комфортно, вы больше вынесете из опыта. В новом месте с незнакомыми людьми легко загрузиться внешними событиями настолько, что на происходящих внутренних процессах не удастся сосредоточиться. Не говоря уже о том, что в незнакомом месте с постоянной сменой людей и декораций легче впасть в панику и травмировать себя. Подготовив себя и окружение, вы увеличиваете шансы на то, что экспириенс окажется для вас очень значимым.

Пренебрегая этим, можно получить крайне пугающий опыт. Аяхуаска — не клубное вещество. Пусть рядом с вами будут только близкие друзья. Готовьтесь, ничего подобного с вами еще не происходило.

2.5. «Чистка»

Употребление аяхуаски, как правило, сопряжено с тошнотой и рвотой. В зависимости от конкретных видов растений, использованных при приготовлении, тошнит либо слегка, либо по полной программе. Уменьшить тошноту возможно — запивать имбирным чаем либо использовать желатиновые капсулы, но и в этом случае полностью избежать «чистки» практически невозможно, она неразрывно вплетена в экспириенс.

Если научиться принимать это состояние и следовать его течению, оно, как ни издевательски это звучит, может быть очень приятно. Это освобождение и очищение. После того, как все окончится, вы почувствуете себя чистым душой и телом. Если же сопротивляться этому, вам может стать более чем неприятно. Сдайтесь, расслабьтесь, следуйте течению, и вам станет лучше. Обычно тошнит несколько раз, после чего становится лучше. Однако если вы пьете в несколько приемов, тошнит обычно после каждого. Представляйте себе, что с каждым позывом рвоты из вас выходит накопившееся раздражение, боль, дискомфорт. Пусть будет то, что должно быть. Примите это как часть экспириенса. Избежать этого сложно, поэтому не сопротивляйтесь тошноте и не зацикливайтесь на ней, чтобы энергия и внимание сконцентрировались на том, что действительно важно.

2.6. Приготовление

Метод с соляной кислотой и познание Бога (автор: A True Believer)

ПРИГОТОВЛЕНИЕ: Данный метод — новое слово в варке аяхуаски. Для подкисления отвара использовалась химически чистая соляная к-та (следует избегать употребления неочищенной и технической HCl из-за возможных загрязнений). Я приобрел 30% HCl, по 30 капель на 500 мл. воды. К одной дозе растительного материала добавлялось 500 мл. подкисленной воды. Я взял 2 унции Б. каапи (приобретенной в Cielo), примерно 1 и 3/4 г. сирийской руты, 20 г. чалипонги (Diplopterys cabrerana), 5-7 граммов коры корневища бразильской Мимозы хостилис. Предполагалось, что отвар будет ОЧЕНЬ крепким, поскольку я довольно мало чувствителен. Лозы я положил от души, чем больше, тем лучше, в прошлый раз мне не удалось толком расслышать то, что она мне сообщала, и я решил увеличить громкость:). Весь растительный материал был мелко размолот и на ночь оставлен набухать в подкисленной воде, затем были проведены четыре экстракции, полный объем кислоты добавлялся к воде только в первый раз (при замачивании), во второй и третий раз — по 20 капель на 250 мл, последняя короткая экстракция — неподкисленной водой. Общий объем экстрагированной жидкости был упарен до 4 унций (

125 мл). Общее время, ушедшее на экстракцию ( не считая замачивания и упаривания) — 4,5 часа.

ВНИМАНИЕ: Следует напомнить, что концентрированная соляная кислота очень опасна, и для работы с ней следует использовать меры предосторожности (перчатки, защитные очки и т.д.) В разбавленном виде она безопасна, однако важно не варить в металлической посуде и избегать контакта металлических предметов с отваром. HCl — сильная кислота, и даже в большом разбавлении разъедает металлы и образует токсичные соединения. Поэтому варить следует в керамической либо стеклянной посуде. Возможно использование посуды с эмалированным или антипригарным покрытием, но если эмаль или покрытие поцарапаны, металл под ней может реагировать с кислотой. После экстракции следует подщелочить раствор пищевой содой до pH 5-6, или же полностью выпарить отвар (HCl в свободной форме — газ, и испарится при этом). Сухой остаток можно соскрести и поместить в желатиновые капсулы или снова растворить. Однако, если использовать неочищенную HCl, ни один из этих методов не избавит вас от солей тяжелых металлов и других нежелательных соединений, которые наверняка будут в ней присутствовать.

ЭКСПИРИЕНС: Ночь началась с того, что я выпил примерно половину отвара. Я выждал час, чтобы желудок и все тело пришли в себя, затем принял вторую половину. Примерно через два с половиной часа я решил, что на этот раз сон нам не светит, и открыл упаковку чипсов Тоститос, ммм, вкусно. Несколько чипсов, еще 30-45 минут и.

ОНО НАЧАЛОСЬ, те, кому это знакомо, знает, что слова бессильны, прискорбно неадекватны, но к сожалению, именно с их помощью общается большинство людей, так что я всё-таки попробую. Мое тело ощутило расплавленный поток символов, формул, ацтекских и майянских изображений, заключающий в себя весь спектр света, кружащийся и пенящийся вокруг меня. Это становилось все глубже, все плотнее, пока сама ткань того, что я привык считать реальностью, не подалась. Я чувствовал себя полностью поглощеннным, в полном ужасе, раздетым до неизбежной сути, которая и есть истинное я. Я ощутил присутствие БОГА. Я ощущал ужас, но посреди всего этого я понял свою истинную природу, невозмутимую, скрытую за пеленой, истинную природу нас всех, свободную от помех раздражения и от ловушек иллюзий, то, с чем встречается бессмертная душа, населяющая сосуд нашей плоти. Я ползал на коленях, плача, я умолял простить мне мои прегрешения против других, и, что, возможно, важнее, против себя. Слова бессильны передать ту БЛАГОДАРНОСТЬ и то СМИРЕНИЕ, которые я испытывал, испытываю и сейчас. Все мы — часть БОГА, чем бы бог не был для вас, мужчиной, женщиной, ими обоими, чем угодно, эта вездесущая сила — чистая любовь, прощение, мне нужно было лишь спрашивать. Учение толкало меня вперед, расширялось, углублялось, и всякий раз, когда меня загоняли в угол, вламывали мне так, что, казалось, я уже не выживу, меня снова возвращал назад, утешал, питал божественный ветер. Прилив и отлив, рост, взрыв, полное спокойствие, ощущение приближения новой волны цикла. Я почувствовал, что возможно ВСЁ, нужно только пропросить, но я не мог, из-за двойственности (моей и всего в этом мире) меня ужасала возможность попросить то, с чем я не смогу потом справиться. Меня посетила мысль о возможности увидеть лицо Бога, и я взмолился, чтобы этого не случилось. Я не был уверен, что мне будет дозволено вернуться в это тело, если я увижу лицо господа моего, я знал, что мне многое ещё предстоит сделать, что моя помощь нужна людям, которых я люблю. На третьем часу сна я смог, наконец, сесть и подумать. Я подумал, что, может быть, все закончилось, но я еще не очистился, я знал, что это должно произойти, много раз мне казалось, что «чистка» вот-вот начнется, но что-то во мне сопротивлялось этому. Когда же она началась, это было просто землетрясение! Вся грязь, злоба, весь негатив, неприятие самого себя — все это сошло с меня. Образ за образом все неприятные моменты жизни, злая воля, двойственная часть моей природы, то зло, что вплетено в саму ткань этого мироздания, что загрязняет, прельщает нас, уводя нас от нашей истинной сути/души, все это торжественно изошло наружу за двадцать-тридцать долгих, волшебных минут тошноты. Именно во время и после этого зрительное содержание сна было наиболее ярким и богатым. Сразу после завершения чистки я был вознагражден состоянием ПОЛНЕЙШЕГО БОЖЕСТВЕННОГО ЭКСТАЗА, которое я могу описать только как «бог прижал меня к сердцу». Меня благословили высшие силы, и я всегда буду признателен тем, кто учился у Лозы, и тем, кто движется в этом направлении, и да будет вам дано познать свою истинную сущность, то, что вы — часть бесконечной любви, имя которой Бог.

2.7. Культивация

Достаточно полный список используемых растений см. у Джонатана Отта в Ayahuasca Analogues Выращивание этих растений — один из самых вознаграждающих аспектов вашего опыта. Если вы готовите аяхуаску из выращенных вами растений, то с этими растениями вы уже установили взаимоотношения. Эти растения знают вас, и в путешествиях с аяхуаской это окажется немаловажным. Для начала неплохо решить, какие именно растения приобрести и выращивать.

Следует учесть условия выращивания, простоту в культивации и требования выбранных растений, не говоря уже о том, насколько умелы ваши руки. Постепенно, методом проб и ошибок, можно научиться уходу практически за любым из этих растений. Так что сейчас мы вкратце рассмотрим условия выращивания наиболее часто используемых в аяхуаске растений и ухода за ними. Лучше всего найти по возможности больше информации об условиях произрастания данного вида — погоде, почве, осадках, других растениях, произрастающих вместе с ним, суммарная освещенность в период роста и т.д.

  • Банистериопсис каапи — Яге, Айяуаска, «лиана души»
  • Это растение способно выжить в довольно широком диапазоне условий. Но, в зависимости от того, где вы приобрели ваше растение и к каким условиям оно привыкло, ему потребуется более или менее долгий период адаптации к вашим условиям. Оно любит легкое притенение и высокую влажность. Если ваше растение раньше росло в теплице, вначале, прежде чем оно привыкнет к более сухому воздуху, ему потребуется укрытие, обеспечивающее высокую влажность. Лучше всего стараться никогда не давать почве высыхать полностью, но и не заливать.
  • Психотрия (разные виды) — Чакруна
  • Во многом все так же, как и с Б.каапи, нуждается в высокой влажности и умеренном притенении. Прорастание семян может тянуться до шести месяцев.
  • Мимоза хостилис — Журема
  • Довольно неприхотливое, но не переносящее заморозков дерево. Семена всходят быстро, если их замочить в очень горячей (только что кипевшей) воде на 20 минут, потом высеять на глубину в полсантиметра в почву. Прорастание займет от двух дней до недели, иногда дольше. Любит много солнца.

М.Харнер, «Путь шамана»

Мои антропологические исследования культуры конибо шли хорошо, но мне никак не удавалось выведать у них что-нибудь об их религии. Индейцы относились ко мне дружелюбно, но избегали говорить о сверхъестественных вещах. В конце концов они сказали, что если я действительно хочу этому научиться, я должен выпить священный напиток шаманов, приготовляемый из лиан растения «аяухаска» — «лиан души». Я согласился — мне было и интересно, и боязно, потому что меня предупредили, что меня ожидает нечто ужасное.

Я начал ощущать свой мозг. Я физически почувствовал, как он расслоился на четыре отдельных, не связанных между собой пласта. На самом верху находился наблюдатель и управитель — он сознавал, что происходит с моим телом и поддерживал работу сердца. Он же видел — но только как зритель — все те образы, которые проистекали из нижних отделов мозга. Вслед за ним шел онемевший пласт, выведенный из строя выпитым мною зельем, — по сути дела, его как бы и не было. Еще ниже располагался источник всех моих видений, в том числе и корабля, приплывшего по мою душу.

Теперь у меня не оставалось никаких сомнений, что вот-вот умру. Я попытался призвать все свои силы, чтобы мужественно встретить смерть, но тут из последнего, самого нижнего пласта мозга стали исходить новые образы и сведения. Мне было «сказано», что все эти откровения даруются мне, потому что я умираю, и, следовательно, то, что я буду о них знать не представляет никакой «опасности». То были тайны, предназначенные для умирающих и умерших. Тех, кто сообщал мне эти мысли, я видел очень смутно: это были гигантские, подобные рептилиям твари, вяло раскинувшиеся где-то в самом низу задней части моего мозга — там, где он смыкается с позвоночником. Я едва различал их в этой темной мрачной глубине.

И тут эти чудовища показали мне живую картину. Сперва передо мной открылась планета Земля — такая, какой она была миллиарды лет тому назад, когда на ней еще не было жизни. Я увидел океан, мертвую сушу и ярко-синее небо. Потом с неба начали падать сотни черных крупинок: они спускались передо мной посреди немого ландшафта. Тут я увидел, что «крупинки» эти на самом деле огромные существа с черной лоснящейся кожей, с крыльями, как у птеродактилей, а туловищем напоминали китов. Головы их были мне не видны. Выбившись из сил после бесконечно долгого путешествия, они садились, устало хлопая крыльями. Существа эти заговорили со мной на языке мыслей: они объяснили мне, что бегут от чего-то, находящегося в космосе, и вот прибыли на планету Земля, в надежде спастись от своего врага.

Потом они показали мне, как сотворили жизнь на планете — они сделали это, чтобы спрятаться среди множества живых форм и тем самым не дать себя обнаружить. Передо мной с изумительной быстротой и живостью пробежали сотни миллионов лет сотворения и развития всего нашего животного и растительного мира, и я понял, что эти похожие на драконов существа — внутри всех форм жизни на земле, в том числе и внутри человека.(*) Они сказали мне, что они-то и есть настоящие хозяева всей планеты, а мы, люди, — лишь их жилища и слуги. Именно поэтому они могли разговаривать со мной изнутри меня самого.

(*) Теперь я сказал бы, что они были очень похожи на молекулы ДНК, хотя тогда, в 1961 году, я о ДНК еще ничего не знал.

Эти откровения, поднимавшиеся из глубин моего разума, перемежались с видением плывущей галеры, которая к тому времени уже забрала почти всю мою душу, и теперь, управляемая гребцами с птичьими головами, медленно отплывала, таща за собой мою жизненную силу и направляясь к большому фьорду, стиснутому истертыми голыми холмами. Я понял, что мне осталось жить какие-то мгновения. Как это ни странно, я совсем не испытывал страха перед людьми с птичьими головами — я был готов отдать им свою душу, лишь бы она была у них в целости и сохранности. Но я боялся, что моя душа не удержится в горизонтальной плоскости фьорда, что она каким-то способом — каким именно я не знал, но чувствовал, что такой способ существует, и страшился его — окажется во власти тех драконоподобных жителей глубин.

Внезапно я понял, что я — человек, и остро ощутил все различие между моим родом и предками-рептилиями. Я стал изо всей мочи сопротивляться — лишь бы снова не вернуться к этим существам из древних времен, которые с каждой минутой делались мне все более чужими и враждебными. Каждый новый удар сердца давался мне с огромным трудом — и я призвал на помощь людей.

Захватив с собой блокнот, я отправился в хижину шамана и по порядку описал ему свои видения. Сперва я рассказывал тоолько в общих чертах, не вдаваясь в детали; например, дойдя до драконоподобных чудовищ, я опустил то, что они прибыли из космоса, а только сказал: «Там были такие огромные черные животные, вроде гигантских летучих мышей — больше этого дома, и они сказали, что они-то и есть настоящие хозяева мира». На языке индейцев конибо нет слова «дракон», так что «гигантская летучая мышь» — это было лучшее, что я мог подобрать для описания этих существ.

Некоторое время он смотрел на меня своим невидящим взглядом, потом, усмехнувшись, сказал: «Э-э, они всегда так говорят; а на самом-то деле это всего лишь Хозяева Дальней Тьмы».

Растения энтеогены — кому и зачем нужны

Если рассматривать мир с позиции людей употребляющих различные психотропы, и не важно, легальны они или нет, растительного они происхождения или нет, то рано или поздно у этого человека возникает вопрос самому себе – «Зачем употреблять?». У кого то мгновенно находится оправдание, причем это происходит так быстро, что человек и не успевает понять, в чем суть вопроса. Но есть люди, которые довольно долго ищут ответ, это может занять всю жизнь, а ответ так и не придет, в таком случае человек будет систематически «гробить» себя… Ведь употребление растений-энтеогенов должно преследовать конкретную цель, а не простое желание получить «трип». Те же, кто знает ответ, имеет непоколебимую убежденность в верности своих действий, четкую направленность, а так же ответственность за свои поступки. Именно такое отношение к этому вопросу и является ключом к постижению всех аспектов своего опыта, пережитого под воздействием веществ, так или иначе изменяющих наше сознание.

Осознанный выбор и принятие ответственности

В наши дни полно различных наркотиков, начиная от марихуаны и заканчивая смертельным дезоморфином. Вопрос в том — есть ли потребность? Достать тот или иной наркотик не сложно, если проявить упорство и смекалку. Но вот правильно им воспользоваться, это уже сложнее. Вся сложность заключается в том, что у каждого человека есть параметр, отвечающий за пристрастие или зависимость к чему либо. У кого то этот параметр стойкий, а у кого то он настолько сильно плавает, что даже однажды попробовав какой либо наркотик, человек никогда не будет уже прежним. Поэтому мы настоятельно рекомендуем вам взвесить все «за» и «против».

Если вы уже сделали свой выбор, значит необходимо позаботится о том, какое средство вам использовать. Раздел «Сознание» посвящен психоактивным растениям и все что с ними связанно. Мы стараемся подробно описать все аспекты использования самых распространенных энтеогенов, таких как: айяуаска, ибога, ололиуки и других. Существует мнение, что растения-энтеогены обладают одним коллективным сознанием, и в процессе их частого употребления, личность человека смешивается с чужеродным сознанием, вплоть до вытеснения человеческого Эго (яркий пример — Ленин, который очень любил мухоморы). Об этом так же хорошо знали древние шаманы, жрецы и прочие адепты тайных учений.

На наш взгляд на растения-энтеогены представляют собой отношение к союзным силам разной направленности. Каждое обращение к энтеогену в виде его употребления – это шаг на пути к свободе… или к тюрьме… Это может быть помощь на пути постижения себя и мира вокруг нас, но к такой помощи нельзя относится легкомысленно, иначе это грозит различными патологиями психики, физическими недугами, вплоть до смерти… Помните, отвечать сознательный или неосознанный выбор придется исключительно вам.

Археологические свидетельства применения психоактивных веществ в культурах Центральной и Южной Америки

А.Ю. Чудак

магистрант 2 курса Школы гуманитарных наук Дальневосточного федерального университета

научный руководитель Галактионов О.К., д.б.н., профессор

АРХЕОЛОГИЧЕСКИЕ СВИДЕТЕЛЬСТВА ПРИМЕНЕНИЯ ПСИХОАКТИВНЫХ ВЕЩЕСТВ В КУЛЬТУРАХ ЦЕНТРАЛЬНОЙ И ЮЖНОЙ АМЕРИКИ

Аннотации: Задача работы – краткий обзор и анализ археологических свидетельств применения ПАВ в Центральной и Южной Америке с целью проследить степень сакрализации и проникновения данной традиции в культуру, а также возможные этнокультурные взаимодействия, связанные с ПАВ. Основным выводом является то, что развитие и распространение практик применения галлюциногенов среди американских индейцев привело к тому, что данная тема выходит за рамки духовной жизни и находит свое отражение в материальной культуре.

Ключевые слова: археология, галлюциногены, Мезоамерика, Анды, религия, шаманизм

A.Y. Chudak

2-year MA course student, School of Humanities, Far Eastern Federal University

scientific leader Galaktionov O.K., doctor of Biology, professor

ARCHAEOLOGICAL EVIDENCE OF USE OF PSYCHOACTIVE SUBSTANCES IN THE CULTURES OF CENTRAL AND SOUTHERN AMERICA

Abstract: The subject of this work is a brief review and analysis of archaeological evidences of use of psychoactive drugs in Central and Southern America to trace the degree of sacralization and penetration of this tradition into the culture and possible ethnocultural interaction in context of drug use. Main result: development and spread of entheogen use practices among Amerindian peoples led to this tradition’s exceeding the bounds of the spiritual life and its reflection in the material culture.

Keywords: archaeology, hallucinogens, Mesoamerica, the Andes, religion, shamanism

В предыдущей статье, посвященной растительным галлюциногенам в культурах Центральной Америки и Мексики [10], мы сделали попытку проанализировать место и роль наркотических веществ в культуре аборигенных этносов региона, как в контексте духовной жизни, так и в повседневных, утилитарных целях. Там же мы показали актуальность данной проблемы, которая состоит в том, что для исследователей широкого круга научных дисциплин всегда представляла огромный интерес традиционная духовная культура аборигенных этносов, в том числе американских, одной из причин чего является широкое распространение среди америндских народов традиции применения психоактивных веществ (ПАВ), как правило, растительного происхождения (но не всегда, о чем будет подробнее сказано ниже).

Если говорить об Америке, здесь мы имеем широкий спектр традиционных религиозных систем, от относительно примитивных племенных промысловых культов до сложноорганизованных политеистических религий, отвечающих потребностям уже не племени, а государства, и даже зачатков монотеизма у ацтеков [8]. При этом одним из основополагающих аспектов религий и культов в Новом Свете издревле являлись измененные состояния сознания (ИСС), многие из которых достигались при помощи веществ, в той или иной степени влияющих на нормальное функционирование центральной нервной системы – галлюциногенов, или галлюциногенных психоделиков. Интерес здесь представляет тот факт, что американские индейцы знали и применяли подобных веществ больше, чем где бы то ни было.

Статья представляет собой краткий обзор некоторых имеющихся археологических артефактов, прямо или косвенно указывающих на применение в тех или иных целях наркотических веществ коренными этносами Центральной и Южной Америки, как регионов, предоставляющих наиболее обширный материал по данной проблеме. Задача работы – на основе анализа археологических данных, свидетельствующих о применении ПАВ в этносах Центральной и Южной Америки (у ольмеков, древних майя и в обществах центрально-андского региона) проследить степень сакрализации источников ПАВ (как растительного, так и животного происхождения), степень проникновения данной традиции в культуру америндских народов, а также возможные этнокультурные взаимодействия древних американских индейцев, связанные с наркотиками.

Наш обзор начнем с Центральной Америки, где употребление наркотических веществ фиксируется – на основе данных, полученных в результате археологических раскопок – еще с доклассического (формативного) периода на заре формирования Мезоамерики как исторического и культурного региона, а именно со времен существования культуры ольмеков (1500 до н.э. – 400 до н.э.), первой, как считается, цивилизации в этом регионе, «культуры-матери». [1, 13]

В 1968 г. археологическим проектом Рио-Чикито (Rio Chiquito) при раскопках в столице ольмеков Сан-Лоренсо были впервые обнаружены кости морской жабы вида Bufo marinus, кожа и железы которой выделяют сильнодействующие галлюциногены [9, 32], причем костных останков было довольно много. Эта находка породила широко распространенную гипотезу о том, что обладающий психотропным эффектом яд, получаемый из жаб, использовался ольмеками при проведении шаманских обрядов. [14, 32] Более того, жабий яд, вероятно, косвенно повлиял на распространение мотива жабы в иконографии древних ольмеков [21, 23]. Так, антрополог П.Т. Фурст, на протяжении многих лет изучающий традицию применения наркотических средств аборигенными этносами Америки, предполагает, что «получеловек-полуягуар», являющийся распространенным мотивом в ольмекском искусстве и, вероятно, одним из божеств, на самом деле есть не что иное, как одна из вариаций мотива жабы – «антропоморфно представленная жаба с чертами ягуара». [20]

Значение жабы в семиотическом пространстве культуры ольмеков и некоторых других народов Мезоамерики трудно переоценить. Причинами этому служат жизненный цикл жаб, связанный с метаморфозами, их плодовитость, сбрасывание кожи и, разумеется, галлюциногенный яд. Все это позволяло представителям традиционных культур придавать образу жабы такую символичность (что в принципе характерно для таких культур). Тем не менее, есть исследователи, которые сомневаются в такой интерпретации находок костных останков жаб в городищах ольмеков [16], поэтому данный вопрос все еще остается дискуссионным.

В ольмекской культуре, по всей вероятности, следует также искать корни культа священных грибов, в частности мексиканской псилоцибе (Psilocybe mexicana). Изучение памятников древних майя классического (II–IX вв. н.э.) и доклассического (XV в. до н.э. – II в. н.э.) периода, часто содержащих изображение священного гриба, натолкнуло некоторых исследователей на мысли о том, что именно у ольмеков зарождается этот мотив. Так, археолог С.Ф. де Бореги, основываясь на археологических данных с раскопок майяских памятников в Гватемале, приходит к выводу, что ритуалы, связанные с применением грибов, являлись одним из центральных аспектов религиозной жизни древних майя, отмечая, что истоки грибного культа нужно искать в ольмекской культуре (около XII в. до н.э.). [11] Керамические маски на рисунках 1, 2 (подобные маски, впервые описанные М. Стирлингом, как раз появляются в культуре ольмеков примерно в XII в. до н.э.), изображающие получеловека-полуягуара (об этом уже говорилось выше в контексте мотива жабы в ольмекском искусстве), ассоциируются, по мнению Бореги, с совершаемым под действием гриба символическим путешествием жреца в подземный мир, где происходит превращение в бога-ягуара. Также Бореги отмечает, что культ гриба был связан с культом водного божества Тлалока, одного из важнейших в пантеоне народов Центральной Америки, что подчеркивает важность галлюциногенных грибов в религиозной системе индейцев.

Рисунки 1, 2. «Дуальная» маска, одна половина которой изображает человеческое лицо (череп), другая – череп ягуара. Простой узор на второй маске, вероятно, является пережитком архаичного культа красного мухомора.

Интересно, что мексиканский этнограф, историк искусства и археолог М. Коваррубиас включил в свою книгу «Индейское искусство Мексики и Центральной Америки» своего рода генеалогическое дерево, на котором показал, что ольмекские ягуарьи маски в контексте мотива богов воды и дождя предшествуют всем остальным мезоамериканским водным божествам [15], что также, несомненно, говорит о той огромной роли, которая отводилась священному грибу, как образу, непосредственно связанному с водными божествами, в культурах народов Мезоамерики.

Продолжая тему грибов, рассмотрим еще несколько майяских артефактов, свидетельствующих об их употреблении. Мотив священного гриба в искусстве древних майя, согласно памятникам, прослеживается очень рано – с доклассического периода. Так, небольшие (высотой не более 32 см) каменные скульптуры в виде грибов, у основания ножки которых высечено стилизованное человеческое лицо или фигура животного (чаще всего ягуара), были найдены в Каминальгуйю, одном из крупнейших центров горных майя в доклассический период [6, 7], и других памятниках в Гватемале (см. рисунки 3, 4).

Рисунок 3. Скульптура, изображающая священный гриб и духа, обитающего в нем (Каминальгуйю, Гватемала)

Рисунок 4. «Священные грибы» (Гватемала, 500–100 гг. до н.э.)

Определенно, перед нами изображения культового священного гриба, а лица на ножке – изображения пророческих духов, обитающих в грибах. Правда, есть и несколько иная точка зрения: Р.Г. Уоссон, основоположник этномикологии (изучения роли грибов в этносах), занимавшийся исследованием культа священных грибов в Мезоамерике и других регионах, предполагал, что изображения на подобных скульптурах символизировали шаманистические трансформации, происходящие под влиянием галлюциногенных грибов (то есть духа-покровителя, живущего в них). [30] Так или иначе, важность культа священного гриба и его огромное влияние на духовную и материальную культуру древних народов Мезоамерики не подлежат сомнению.

Одним из распространенных мотивов в искусстве майя классического периода, наряду с грибным, является мотив водяной лилии (кувшинка Nymphaea ampla), обладающей выраженным галлюциногенным эффектом. Наиболее часто изображения лилии встречаются в регионе Петен (Гватемала), цветы кувшинки находят на стелах, фресках, керамике в Копане, Чичен-Ице, Киригуа, Тикале, Йашчилане, Бонампаке и некоторых других городах (см. рисунки 5, 6).

Рисунок 5. Одно из многочисленных стилизованных изображений бутона водяной лилии в майяской иконографии и фотография бутона для сравнения [26]

Рисунок 6. Мотив водяной лилии в иконографии древних майя (цветы закрашены) [27]

a) Ягуар-лилия резвится с цветами в компании рыбы (роспись по керамике, дата и происхождение неизвестны).

b) Бог-крокодил украшает себя цветами водяной лилии (с фрески в Бонампаке, Чиапас, Мексика).

c) Лист и бутон появляются из черепа Чудовища-лилии[1] (Паленке, Гватемала). [25]

d) Из черепа и ушей длинноносой головы растут четыре стилизованных цветка водяной лилии. При этом цветки – вариации трилистника, тогда как череп, судя по всему, содержит иероглиф «водяная лилия» (imix)[2]. [24]

e) Рыба поглощает асимметричную водяную лилию (Копан, Гондурас).

f) Стилизованная роспись по керамике в виде трилистника – типичный образец символического изображения лилии (Музей Тикаля, Гватемала).

g) Многолепестковый венчик растет из полусферической пунктирной «арки» (Копан, Гондурас).

h) Асимметричный цветок с цветоножкой, завязанной в узел, украшает маску Чака (божество дождя и молнии). С удлиненной цветоножки свисают два «белых цветка» (nik te ha) (Копан, Гондурас).

i) Маска Чудовища-лилии с трилистниками водяной лилии в качестве глаз. Цветоножки, обычно изображавшиеся растущими изо рта, заменены здесь змеями (Тикаль, Гватемала).

Нередко мотив водяной лилии встречается и в скульптуре древних майя, особенно классического периода. В этом плане интерес представляют, например, неоднократно находимые длинные жезлы, в верхней части заканчивающиеся цветком водяной лилии, из которого выглядывает юное божество [6] (см. рисунки 8, 9).

Рисунки 8, 9. Глиняные жезлы с юным божеством водяной лилии (Хайна, Мексика)

От Центральной Америки перейдем к Южной и кратко проанализируем доступные нам археологические данные, касающиеся применения галлюциногенов и иных ПАВ в этносах данного региона.

Одним из наиболее «популярных» наркотических средств в Южной Америке является кока (Erythróxylum cóca). Традиция употребления листьев кокаинового куста (а именно жевания их вместе со специально приготовляемой для этой цели известью, обеспечивающей выделение алкалоидов) в Перу прослеживается уже с VI – V тыс. до н.э. [18] Открытый на севере Перу (долина Санья) [17] памятник Нанчок, относящийся к V тыс. до н.э., являлся мастерской для производства извести.

К началу нашей эры в Колумбии, во многом благодаря распространению технологий добычи и производства золота, развиваются некоторые культуры, также связанные с употреблением коки. Отмечается [2], что среди золотых изделий культуры малагана (бассейн верхней Кауки), помимо масок и украшений, были обнаружены также предметы, явно связанные с шаманизмом и приемом листьев кокаинового куста: различные шаманские погремушки, сосудики для извести [12] (как, например, золотой предмет, представляющий собой сосудик для извести в виде комбинированной фигурки некоего антропоморфного существа и каймана).

В обзоре среднемасштабных обществ Нуклеарной Америки отечественный исследователь Ю.Е. Березкин приходит к выводу, что без использования наркотиков облик цивилизаций Центральных Анд скорее всего был бы не таким, каким мы его знаем. По крайней мере иными были бы формы изобразительного искусства и облик сооружений как общественного, так и культового назначения. [2]

Использование наркотических средств в ритуалах, известное по данным археологических раскопок и анализа памятников изобразительного искусства, Ю.Е. Березкин относит к одной из наиболее существенных особенностей среднемасштабных обществ и ранних государств запада Южной и юго-востока Центральной Америки. После Колумба такие ритуалы в этом регионе зафиксированы почти повсеместно. Сложно сказать, были ли они характерны для всех без исключения древних культур андского региона Южной Америки, но если взять за основу данные по храмовым центрам в Перу II – I тыс. до н.э. и по государствам конца I тыс. н.э. (Уари и Тиауанако), не вызывает сомнений древность и распространенность подобной практики. [2] Некоторые исследователи отмечали, что зооморфные образы, преобладающие в перуанском искусстве со времени первого зафиксированного появления фигуративных изображений в III тыс. до н.э. до эпохи уари (змеи и хищники с оскаленными пастями), поразительно похожи на те, что видят шаманы западной Амазонии, находясь под воздействием галлюциногенов. [29]

Недавнее исследование археолога Й. Райнхарда из Национального географического общества в Вашингтоне, США, и группы его коллег из Великобритании, Дании и Аргентины пролило свет на еще один аспект использования коки инками в религиозной практике. [31] В 1999 г. Райнхардом на границе Чили и Аргентины были обнаружены три хорошо сохранившиеся мумии детей: двух девочек и мальчика. Было установлено, что дети погибли в ходе ритуала жертвоприношения капакоча, практиковавшегося инками. Но что интересно – анализ химического состава волос мумий показал, что в последний год жизни перед церемонией детей насильно кормили листьями коки и поили ритуальным алкогольным напитком чича, поддерживая, таким образом, почти постоянное наркотическое опьянение. Томография мумии старшей из девочек, прозванной «принцессой», показала, что перед смертью она жевала листья коки, частички которых застряли у нее между зубами. Показателен также погребальный инвентарь. Обширное захоронение включало в себя деревянные и керамические сосуды для жидкостей и богато украшенные сумки для коки, а также маис, орехи, сушеное мясо и листья коки.

Ученые считают, что следы коки и алкоголя, обнаруженные в волосах детей, отражают их социальный статус – так, анализы показали, что «принцесса» употребляла значительно больше опьяняющих веществ, чем мальчик и другая девочка[3].

Вещества играли и другую роль, а именно притупляли чувствительность к боли и сознание у детей, что позволяло жрецам не опасаться внезапного «нарушения» детьми хода церемонии на глазах у зрителей.

Еще одним распространенным наркотиком андского региона была уилка — нюхательные порошки, изготовлявшиеся из семян растений рода анаденантера (Anadenanthera). Традиция употребления уилка фиксируется на побережье и в тропических лесных районах Перу еще со времен археологической культуры наска (южное побережье Перу, II в. до н.э. – VI в. н.э.), произошедшей предположительно от культуры паракаc [19] (п-ов Паракас, побережье Перу, X или VIII – I вв. до н.э.). Применяли ли представители культуры паракас галлюциногенные растения, доподлинно неизвестно, однако у наска (а также у уари (южное и центральное побережье Перу, V – X вв. н.э.) и, возможно, частично у мочика или моче (северное побережье Перу, I – VIII вв. н.э.)) эту традицию переняли инки (которые применяли уилка не только в порошке, но и в виде клизм), благодаря чему культ уилка позднее распространился на довольно обширной территории западной части Южной Америки. Также исторические свидетельства и археологические данные указывают на признаки использования порошков уилка на территории Аргентины, Чили, Бразилии, Колумбии, Коста-Рики, Доминиканской Республики, Гаити и Пуэрто-Рико [5], где для получения готовой смеси иногда использовались ракушечник, известь или другие компоненты, которые способствуют высвобождению и скорейшему усвоению действующих веществ из порошка. [5]

В своем этнографическом очерке о культуре перуанских наска М. Добкин де Риос особое внимание уделяет развитому искусству керамики наска как основному источнику образов и символов, связанных с применением растительных галлюциногенов (не только уилка, но и коки, кактуса Сан-Педро, некоторых разновидностей дурмана) в религиозных ритуалах и повседневной жизни общества. [4] Свое место среди образов, запечатленных на керамике, уилка нашла и в доинкской культуре уари. На керамике священные растения, например, кукуруза или уилка своим орнаментом формировали изображения птичьих голов (см. рисунок 10).

Рисунок 10. Керамическая чаша (культура уари, Перу, VI – IX вв. н.э.)

Как отмечалось выше, традиция употребления наркотиков (а именно жевание листьев коки) в Перу фиксируется примерно с VI – V тыс. до н.э. Данных об использовании более сильных наркотиков-галлюциногенов, в том числе уилка, для столь раннего времени пока нет, но не подлежит сомнению, что уже со II тыс. до н.э. их применение было важной частью ритуалов с участием высокопоставленных лиц. Во II – I тыс. до н.э. для изготовления галлюциногенных смесей применялись каменные ступки, на внешней поверхности которых изображались различные мифические персонажи, связанные с культом употребления священных растений (см. рисунок 11). Традиция изготовления таких ступок зародилась в Эквадоре еще в III тыс. до н.э. [28]

Рисунок 11. Ритуальное применение наркотических растений в культурах Перу и Эквадора (XX – V вв. до н.э.)

1. Каменная ступка для изготовления наркотического порошка (культура куписнике, побережье Перу, XV – X вв. до н.э.).

2. Каменная ступка (побережье Эквадора, III – II тыс. до н.э.).

3. Прорисовка рельефа со ступки – мифический персонаж, держащий в руке голову-трофей.

4. Прорисовка рельефа на плите из Чавин-де-Уантар (культура чавин, Перу, IX – II вв. до н.э.) с изображением мифического существа, из тела которого выступают стручки уилка.

Относительно чавинской культуры Ю.Е. Березкин отмечает интересную особенность, а именно настолько быстрое сложение культуры, что археологические памятники ее формативного периода крайне малочисленны, и до сих пор большинство из них не найдены и не изучены археологами. [3] Действительно, анализ и датирование растворов, связывающих кладку зданий, показали, что комплекс Чавин-де-Уантар (основное городище) начал возводиться около XII в. до н.э., а наибольшая интенсивность строительства приходится на X – VIII вв. до н.э. [22] При этом уже к X в. до н.э. чавинская культура приобретает региональное значение, а Чавин-де-Уантар становится узловым пунктом в сети связей между культовыми храмовыми центрами северных и центральных регионов Перу. [2] Такое быстрое установление влияния Чавина в регионе могло быть обусловлено, вероятно, контролем над перемещением престижных ценностей, то есть торговлей. Например, известная чавинская стела – обелиск Тельо (см. рисунок 12) – изображает двух кайманов, из тел которых выходят культурные растения, что служит свидетельством связей с Амазонским регионом, откуда в Анды могли поставляться перья тропических птиц и прочая экзотическая продукция, прежде всего наркотики. [2] Исходя из этого, можем заключить, что распространение сакрального употребления наркотиков сыграло далеко не последнюю роль в феноменальной быстроте североперуанского пути сложения цивилизации и формирования государственности.

Рисунок 12. Прорисовка изображений на обелиске Тельо (культура чавин)

На основе представленного обзора и проведенного нами анализа некоторых имеющихся археологических свидетельств употребления наркотиков в древних культурах Центральной и Южной Америки мы можем прийти к выводам, что развитие и распространение традиции применения галлюциногенов растительного и животного происхождения в обществах обозначенного региона со временем привело к тому, что сакральные растения перестают быть компонентом только лишь духовной части жизни данных обществ, находя свое отражение в материальной культуре, становясь предметами торговли и заимствования, а также прямо или косвенно влияя на установление и развитие этнокультурных связей, сложение цивилизации и формирование государственности.

Список литературы

1. Беляев Д.Д. Еще раз к вопросу о социально-политической организации ольмекской археологической культуры // Политическая антропология традиционных и современных обществ: материалы международной конференции / [отв. ред. Н.Н. Крадин]. – Владивосток: Издательский дом Дальневост. федерал. ун-та, 2020. – С. 3–29.

2. Березкин Ю.Е. Между общиной и государством. Среднемасштабные общества Нуклеарной Америки и Передней Азии в исторической динамике. – СПб.: Наука, 2020. – 256 с. (Kunstkamera Petropolitana).

3. Березкин Ю.Е. Чавин // Исчезнувшие народы. Сборник статей (по материалам журнала «Природа») / Под ред. д.и.н. П.И. Пучкова. – М.: «Наука», 1988. – С. 139–147.

4. Добкин де Риос М. Растительные галлюциногены. – М.: «КСП», 1997. – 272 с.

5. Измененные состояния сознания и культура: Хрестоматия. Под ред. О.В. Гордее-вой. – СПб.: Питер, 2009. – 336 с.

6. Кинжалов Р.В. Искусство древних майя. – Л.: Искусство, 1968. – 200 с.

7. Кинжалов Р.В. Культура древних майя. – Л.: Наука, 1971. – 364 с.

8. Леон-Портилья М. Философия нагуа. Исследование источников. – 2-е изд., изм. и доп. – Пер. с исп. Р. Бургете, М. Бургете. – М.: Постум, 2020. – 480 с.

9. Табарев А.В. Древние ольмеки: история и проблематика исследований: Учеб.пособие / А.В. Табарев. – Новосибирск: Изд-во ИАЭт СО РАН, 2005. – 144 с.

10. Чудак А.Ю. Растительные галлюциногены в культурах Мексики и Центральной Америки [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.indiansworld.org/Articles/rastitelnye-gallyucinogeny-v-kultur.

11. Borhegyi C. Breaking the Mushroom Code (Mushroom Symbolism in Pre-Columbian Art), 2020 [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://mayavasepro.webs.com

12. Cardale Schrimpff M. Calima and Malagana: Art and Archaeology in Southwestern Colombia. Bogotá: Pro Calima Foundation, 2005. – 304 p.

13. Coe M.D. America’s First Civilization: Discovering the Olmec. – N.Y.: American Heritage, in association with the Smithsonian Institution, 1968. – 160 p.

14. Coe M.D., Diehl R.A. In the Land of the Olmec (in 2 vol.). – Austin: University of Texas Press, 1980.

15. Covarrubias M. Indian Art of Mexico and Central America. – N.Y.: Alfred A. Knopf, 1966. – 360 p.

16. Cyphers A., Ziga B., diCastro A. Another Look at Bufo marinus and the San Lorenzo Olmec // Current Anthropology, Vol. 46, No. S5, December 2005. – P. S129–S133.

17. Dillehay T.D., Rossen J., Netherly P.J. The Nanchoc Tradition: The Beginnings of Andean Civilization // American Sci-entist. Vol. 85. No. 1. 1997. – P. 46–55.

18. Dillehay T.D., Rossen J., Ugent D., Karathanasis A., Vásquez V., Netherly P.J. Early Holocene Coca Chewing in Northern Peru // Antiquity. Vol. 84. No. 326. 2020. – P. 939–953.

19. Engel F.A. Paracas: Cien Siglos de Cultura Peruana. Editorial J. Mejía Baca, Lima, 1966. – 228 p.

20. Furst P.T. Jaguar Baby or Toad Mother: A New Look at an Old Problem in Olmec Iconography // E.P. Besnon The Olmec and Their Neighbors. – Ed. by E.P. Besnon. – Washington, D.C.: Dumbarton Oaks, 1981. – P. 149–162.

21. Furst P.T. The Olmec Were-jaguar Motif in the Light of Ethnographic Reality // Dumbarton Oaks Conference on the Olmec. – Ed. by E. Benson. – Washington, D.C.: Dumbarton Oaks, 1968. – P. 143–174.

22. Kembel S.R., Haas H. Radiocarbon Dates from the Monumental Architecture at Chavín de Huántar, Perú // Journal of Archaeological Method and Theory. June 2020, Vol. 22, Issue 2. – P. 345–427.

23. Kennedy A.B. Ecce Bufo: The Toad in Nature and in Olmec Iconography // Current Anthropology, Vol. 23, No. 3, June 1982. – P. 273–290.

24. Kerr J., Kerr B. The Maya Vase Book, Vol. 5: A Corpus of Rollout Photographs of Maya Vases. N.Y.: Kerr Associates, 1997.

25. Maudslay A.P. 1889–1902 Archaeology. Biologia Centrali-Americana, Vols. 1–4. Milpatron Pub. Corp., New York, facsimile edition, 1974.

27. McDonald J.A., Stross B. Water Lily and Cosmic Serpent: Equivalent Conduits of the Maya Spirit Realm // Journal of Ethnobiology, No. 32(1), 2020. – P. 73–106. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.utexas.edu/courses/stross/papers/waterlilyserpent.pdf

28. Peterson E. Morteros Ceremoniales: The Early Development and Distribution of a Decorated Stone Bowl Tradition in Northwest South America // Social and Economic Organization in the Prehistoric Andes. Oxford: British Archaeological Research International Series. Vol. 194. 1984. – P. 21–31.

29. Reichel-Dolmatoff G. The Shaman and the Jaguar. A Study of Narcotic Drugs among the Indians of Colombia. Philadelpia: Temple University Press, 1975. – 280 p.

30. Wasson R.G. The Divine Mushroom of Immortality // Flesh of the Gods: The Ritual Use of Hallucinogens. Ed. by P.T. Furst. – N.Y., Washington: Praeger Publishers, 1972. – P. 185–200.

31. Wilson A.S., Brown E.L., Villa C., Lynnerup N., Healey A., Constanza Ceruti M., Reinhard J. Archaeological, Radiological, and Biological Ev >

32. Wing E. Faunal Remains from San Lorenzo // In the Land of the Olmec. – Ed. by M.D. Coe and R.A. Diehl. – Austin: University of Texas Press, 1980. – P. 375–386.

[1] Популярный персонаж на керамике майя. Изображался как «водная голова» из подземного мира (Шибальбы); из черепа и ушей (реже – из глаз), как правило, всходят листья, бутоны, цветы и плоды водяной лилии.

[2] Иероглиф imix (см. рисунок 7), обозначавший крокодила или водяную лилию, был также обозначением первого дня (1 Imix) священного 260-дневного цикла (года) майя – Цольк’ин.

Рисунок 7. Иероглиф imix.

[3] Употребление церемониального алкоголя и коки считалось у инков высочайшей религиозной привилегией.

Происхождение культуры

Происхождение культуры

Проблема культурогенеза — появления и развития ранних форм культуры — одна из самых сложных и дискуссионных в культурологии. Единственным субъектом культуры, создающим жизненную среду для себя и формирующимся под ее воздействием, бесспорно, является человек. Это значит, что становление мира культуры произошло в результате длительного процесса взаимодействия биологической эволюции и социальной и истоки культуры следует искать там и тогда, где появляется человек, но не как биологическая особь, а как мыслящее, разумное существо. С этим утверждением согласны все философы, культурологи и ученые. Но, размышляя о скачке, в ходе которого осуществился этот переход, они выдвигают различные гипотезы о его причинах, создавая тем самым разные версии культурогенеза.

Концепции культурогенеза в современной культурологии

Первые попытки ответа на вопрос об истоках культуры можно найти в древних мифах и религии.

Креационистская концепция утверждает, что человек был создан Богом (или богами) и все человеческие качества, в том числе умение создавать культуру, были получены свыше. Поэтому в мифологии многих народов присутствует бог-просветитель, обучающий людей речи, различным умениям и навыкам, а также правилам поведения и организации совместной жизни. Такова была деятельность титана Прометея из греческой мифологии. Согласно Библии, первые люди были созданы Богом уже взрослыми, владевшими даром речи. Нарушив запрет, вкусив от древа познания добра и зла, они были изгнаны из рая и начали трудиться, чтобы выжить на земле.

Трансцендентальные теории культурогенеза, созданные рядом религиозно ориентированных философов, близки к этой концепции. Для них возникновение культуры также предопределено свыше (или извне), так как оно связано не с естественным развитием человека, ас импульсом или замыслом, с которым в человеческое общество привносится идея культуры. Так, об устремленности человека к высшему началу писал крупнейший русский философ B.C. Соловьев (1853-1900). По его словам, человеку следует житьлишьдля идеи высшей правды, для стремления человеческого духа к его родному, вечному началу. Поэтому культура возникает как жажда бессмертного духа, а ее целью становится обожествление человечества через приближение к Христу.

Гуманистически-демиургическая концепция культурогенеза является своеобразным вариантом трансцендентальной теории. Ярким представителем этой концепции был Н.Л. Бердяев. Бог — это Творец, создавший мир и человека всего за семьдней. После этого человек, созданный по Его образу и подобию, продолжил дело творения на Земле, создавая свой, человеческий мир. Таким образом, создание человеком культуры можно назвать восьмым днем творения.

Трудности всех теорий этой группы очевидны: они признают наличие некой высшей силы и поэтому не могут рассматриваться как научные.

Космологические теории культурогенеза также выносили источник возникновения культуры. Большинство космистов — В.И. Вернадский, П.А. Флоренский, П. Тейяр де Шарден, Л.H. Гумилев и др. — находили причину развития культуры в действии особых космических сил и факторов, благодаря которым на Земле складываются благоприятные условия для развития человека, возникновения его особых качеств, без которых не произошло бы появления культуры. Так, автор концепции этногенеза Л.Н. Гумилев связывал развитие человечества (этносов) и культуры с пассионарными толчками под действием особого вида космических излучений. Полученная при этом пассионарная энергия расходуется на создание и развитие новою этноса, уникальность которого определяется его культурой, представляющей собой кристаллизованную энергию пассионарности.

Натуралистические концепции происхождения культуры считают сс возникновение следствием саморазвития человеческого рода, естественным результатом его эволюции. При этом обнаруживается родство с процессами в животном мире, а истоки культуры находят в жизни высших животных. Подобных взглядов придерживаются многие ученые-естествоиспытатели, например Ч.Дарвин, Г. Спенсер. К числу сторонников этой концепции относятся и представители этологичсских концепций культуры. Так, К. Лоренц утверждал, что многочисленные ритуалы, а также нормы и правила поведения, регулирующие жизнь человека в обществе, в зародыше содержатся в поведении животных. Природа предусмотрела специальные механизмы, тормозящие проявления инстинктивных форм поведения (прежде всего агрессии), например долгая подготовка к схватке, позы покорности и т.п. Это позволяет говорить о некоторой ритуапизации повеления высших животных и может считаться зародышем культуры.

Игровые концепции культурогенеза являются своеобразным вариантом этого подхода. Среди их сторонников — Й. Хейзинга, считающий, что культура возникла из игры, известной еще животным. Вначале была игра как специфическая организация, а позже из нее возникли спорт, искусство, религия, философия и другие сферы культуры. Игра всегда служила тренировкой разных человеческих качеств и навыков, в ней прорабатывались сценарии будущих действий человека. Состязательность, присущая игре, стимулировала раскрытие способностей человека, что влияло на его место в социальной иерархии. Правда, не очень ясно, почему играли все животные, а культура появилась только у потомков некоторых видов обезьян.

Психоаналитическая теория культурогенеза. созданная 3. Фрейдом, дает другой ракурс проблемы. По его мнению, культура появляется при подавлении первичных влечений и инстинктов (либидо и мортидо) с помошью норм и запретов. В результате происходит ограничение агрессивных, разрушительных форм поведения, доставшихся пралюдям от их обезьяньих предков. Можно сказать, что культура возникает как способ обуздания животных инстинктов, толкающих на кровосмешение, насилие и убийство. Сублимация энергии неудовлетворенных влечений рождает все существующие сегодня культурные формы — искусство, религию, философию, науку и т.д., а также все материальные и духовные ценности. Однако, как известно, культура, запрещая агрессивные влечения, часто сама создает условия для их появления.

Орудиино-трудовая теории происхождения культуры изложена в работе Фридриха Энгельса «Роль труда в процессе превращения обезьяны в человека», где утверждается, что мышление, речь, знания появляются в процессе коллективной трудовой деятельности и совершенствования орудий труда. Широко известно заявление Энгельса: «Труд создал человека». Это обусловлено тем, что в процессе трудовой деятельности возникает необходимость организовать совместные усилия и согласовать их, для чего требуются средства общения. Язык и сознание, развивавшиеся параллельно, привели к переходу обезьяноподобных предков в качественно новое состояние — человека. Так труд породил культуру. Затем развитие трудовых навыков, появившееся разделение труда и ростсго производительности позволили освободить некоторое время для занятий, не имевших непосредственного отношения к проблеме выживания человека. Досуг стал расходоваться на удовлетворение других человеческих потребностей, среди которых — потребность в прекрасном. Постепенно выделился ряд «творческих» людей — художников, скульпторов, музыкантов, писателей. С развитием человеческого общества и его культуры создателей духовных ценностей становилось все больше — появились философы, ученые и т.д.

Социальная концепция культурогенеза дополняет данную теорию. Одним из ее авторов может быть назван основоположник функционализма в культурологии Б. Малиновский. Он подчеркивает не ценность труда самого по себе, а необходимость объединения людей в коллектив в процессе труда для выполнения возникавших перед ними проблем — совместной охоты, обработки земли, строительства жилищ и т.п. Поэтому на первый план выступают социальные отношения, связывающие людей, а также необходимость регулирования этих отношений.

Магическая теория культурогенеза под иным углом зрения рассматривает социальные отношения. Ее сторонниками являются Дж. Фрэзер, J1. Леви-Брюль и другие известные ученые и философы. Они считают, что первобытное мышление и поведение, а также социальные отношения были пронизаны магическими представлениями и ритуалами, занимавшими господствующее место из-за неразвитости логического мышления и недостаточности знаний людей о мире, которые возмещались фантазией и воображением. Желая воздействовать на предметы и явления для получения нужного практического результата, первобытные люди создавали заклинания, совершали символические действия. Исходя из принципа единства мира, они не различали реальную действительность и мир магических ритуалов, совершая необходимые действия, были уверены в нужном исходе. Так появляются первичные религиозные представления и переживания, а значит, рождается культура.

Символическая концепция культурогенеза — следующий шаг в развитии этих идей. Ее основные положения присутствуют в работах Э. Кассирера, К.Г. Юнга, М. Хайдепера. Сознание по своей природе связано с символами, которые относятся не к предмету, а к означению его смысла. Придавать какой-то смысл предметам и явлениям (как естественного, так и искусственного происхождения) может только человек на основе своей деятельности и рефлексии этой деятельности. Через символ происходит одухотворение веши, открытие за ее предметным планом ее значения, смысла, ее духовного бытия для человека. Появление этой способности и есть рождение культуры — нового уровня взаимодействия человека и окружающего мира. Многие исследователи отмечают объективность принципов символизации. Так, П. Флоренский приводил примеры существования параллельной символики у разных народов и в разное время. Символы можно считать особой формой знания, имеющей свои внутренние законы и критерии точности. В силу этого они становятся исходной формой культурного выражения мира, понятого и упорядоченного человеком. Символы могут использоваться для художественного отображения мира и служить своеобразной формой его познания.

Нетрудно заметить, что многие из рассмотренных концепций культурогенеза пересекаются, дополн я ют друг друга. Поэтому ряд философов и культурологов одновременно являются представителями разных концепций. Это говорит как о сложности проблемы происхождения культуры, так и о том, что причины се возникновения носят комплексный характер.

Биосоциальная гипотеза происхождения культуры

Рассмотрение вопроса происхождения культуры следует начинать с констатации очевидного факта, не вызывающего возражений у сторонников различных концепций. Суть его в том, что человек является прежде всего живым существом, поэтому его жизнедеятельность протекает в соответствии с биологическими ритмами и законами. Человек вышел из природы, живет природой, черпает из нее необходимые для жизни средства, взаимодействует с ней как со средой обитания, т.е. он в значительной мере остается существом природным. Представления о человеке как исключительно общественном существе, преодолевшем законы природы, подчинившем их своим целям и возвысившемся над природой, остались в прошлом и не воспринимаются серьезно в современной науке. Поэтому никто не спорит с утверждением, что мир культуры тесно связан с процессом гоминизации — переходом от животного к человеку. В то же время палеонтологическая летопись человечества постоянно отодвигает начало человеческой родословной все дальше в прошлое. При этом нет убедительных и аргументированных возражений против утверждения, что Homo sapiens возник в ходе эволюции отряда приматов.

Дриопитек («древесная обезьяна») считается самым древним предком человека; он является предком как человека, так и современных низших обезьян (макак, павианов). Появление высших обезьян, ставших непосредственными предками человека, произошло около 20 млн лет назад; тогда на планете существовало около 20 родов и 30 видов антропоидов. Но лишь один из них — австралопитек — совершил переход к человеку. Возраст его древнейших останков оценивается в 5,5 млн лет. Около 2 млн лет назад появился Homo habilis — зинджантроп («человек умелый»), который обладал такими признаками, как прямохождение, развитая кисть руки, способность применять и изготовлять каменные орудия труда. Его эволюция привела к появлению около 1,5 млн лет назад Homo erectus — питекантропа, обладавшего более развитым мозгом. Следующим шагом стало появление около 200 тыс. лет назад неандертальца, у которого объем мозга был даже больше, чем у современного человека. Но, как считают многие ученые, он не был нашим непосредственным предком, став побочной, тупиковой ветвью эволюции. Наконец, 35-30 тыс. лет назад (иногда время его появления увеличивают до 100 тыс. лет) появился человек современною вида — кроманьонец. Благодаря хорошо развитому мозгу, общественному характеру труда резко уменьшилась зависимость кроманьонца от внешней среды, у него появилось абстрактное мышление и способность отражения окружающего мира в художественных образах и символах. После этого влияние биологических факторов на эволюцию человека перестало быть определяющим и эволюция приобрела в большей степени социокультурный характер.

Небольшой биологически наследуемый слой все же остался в человеческой природе, но он хорошо подвергается культурной обработке. Это — обеспечение самосохранения, продления рода, подражание, стремление к исследованию окружающего мира ради выживания, стадное чувство. Людям от рождения также присущи такие качества, как властолюбие или стремление подчиняться, славолюбие или конформизм. Это объясняется тем, что любой группе нужны как лидеры и новаторы, заставляющие меняться и развиваться (но их не должно быть слишком много), так и послушные, исполнительные люди, обеспечивающие стабильность в обществе. У человека нет инстинктов — генетически наследуемых программ поведения, присущих в большей или меньшей степени всем животным. Все, что делает нас людьми, мы получаем только в процессе инкультурации и социализации. Появление человека имело определенные биологические предпосылки, создавшие возможность качественного скачка.

Мутации у предков человека, впоследствии закрепленные биологической и социальной эволюцией, были важнейшими среди них. В качестве причин мутаций ученые называют влияние ближнего космоса и солнечной активности, периодическую смену магнитных полюсов Земли, геологическую активность Земли и поступление радиации из земных недр. Источником мутаций могли быть также стресс, сверхбольшие нервные нагрузки, которые, по мнению современных ученых, расшатывают иммунную систему и наследственный аппарат. Причинами стресса могбытьчастый голод из-за резкого изменения климата и сокращения вследствие этого жизненных ресурсов. Скорее всего, эти причины действовали комплексно. Известно, что в Восточной Африке, признанном месте появления человека, около 20 млн лег назад образовались трещины в земной коре, в результате чего на поверхности обнажились залежи урановых руд. (Там и в наши дни существует естественный «атомный реактор», появившийся миллионы лет назад.) Они интенсивно влияли на приматов, живших в расположенных вблизи пещерах, вызывая мутации разного рода. Там же отмечена интенсивная вулканическая деятельность, при которой на поверхность Земли выбрасывалось огромное количество веществ-мутагенов.

Мутагенные факторы стали спусковым крючком начавшегося превращения обезьяны в человека. Считается, что при этом наблюдался синдром Бмоси- Клювера, приведший к кризису чисто животного существования и проявлявшийся в том, что радиация повреждала некоторые участки мозга — миндалевидное ядро, поясную извилину или мозговой свод. Это приводило к огрублению и сокращению хватательных функций задних конечностей, которые отныне должны были служить лишь средством передвижения по земле. Кроме того, у высших приматов начала ослабевать власть инстинктов, размываться половые циклы и формировалась способность к деторождению в течение всего года. Так сформировались новые физические качества, с помощью которых человек мог трудиться, развивая при этом свои руки и мозг. Важнейшими шагами входе эволюции человека стали прямохождение, развитие руки и мозга, называемые гоминидной триадой.

Переход к прямохождению был связан с переменой древесного образа жизни на наземный и детерминирован наступлением ледникового периода. Очевидно, что гоминидные предки не ушли к экватору вместе с тропическими лесами, а стали приспосабливаться к новым суровым условиям. При этом предки австралопитеков передвигались по земле в полувертикальном положении, что освобождало их верхние конечности для защиты и охоты с помощью камней и палок. Кроме того, поскольку перемещение на двух ногах сложнее, чем на четырех конечностях, то это обстоятельство стимулировало развитие психики, чтобы обеспечить быстрое ориентирование, координацию тела и работу конечностей. Это в свою очередь повлекло изменение анатомического строения мозга. Средний объем мозга австралопитека составлял 552 см 3 — такой же, как у современных человекообразных обезьян, но гораздо более сложный.

Кроме того, изменение положения головы и глаз привело к резкому возрастанию объема зрительной информации, что создавало предпосылки для совершенствования форм восприятия действительности в конкретных образах. Эти достоинства обеспечили победу обезьянолюдей в борьбе за существование и привели 1,5-2 млн лет назад к их широкому расселению по Африке, Средиземноморью и Азии.

Постепенно у австралопитеков совершенствовались прямохождение, устойчивость тела и верхние конечности. Вначале они были слабо развиты и могли производить лишь самые простые действия. В результате длительного отбора сформировалась не просто более умелая и ловкая лапа, а именно человеческая рука с характерным противопоставлением большого пальца остальным.

Поначалу австралопитеки применяли разные предметы в качестве орудий труда и оружия необработанными. Но при многократном использовании камней и костей от них могли отламываться обломки, оставляя режущую поверхность, после чего они использовались с большим эффектом. Поэтому австралопитеки начали обрабатывать орудия труда, сначала спорадически, а затем — постоянно. Так человеческие предки начали не просто использовать орудия труда, но и производить их. Однако, по современным представлениям, живое существо, использующее и изготовляющее простейшие орудия труда, еще не может считаться человеком. Окончательно превращают животное в человека социальные отношения, сознание, мышление, язык, которые возникли в результате орудийной деятельности. Это был величайший качественный скачок в развитии органического мира. Человек стал единственным существом на Земле, способным к сознательной целенаправленной деятельности по преобразованию окружающего мира.

Любое живое существо должно приспосабливаться к окружающей его среде. Но животное обладает инстинктами, связанными с научением, регулирующим его поведение в каждый момент жизни, и в любом случае знает, как действовать, мир его восприятия и действие сопряжены.

Иначе обстоит дело с человеком. Жизненный опыт в познании природы совершенствовался от поколения к поколению. При этом постепенно отмирали прежде существовавшие инстинкты — генетически заложенные программы поведения в определенных ситуациях. Поэтому возникла настоятельная потребность в небиологическом способе хранения и передачи информации, необходимой для выживания вида. В ответ на данную потребность появилась символическая деятельность — речь, связанная со способностью замешать природные процессы и явления их образами и символами. Это в свою очередь повлекло за собой дальнейшее развитие мозга, процесса мышления, легло в основу абстрактного мышления, свойственного только человеку. Одновременно развивались воображение, способность к идеальной, духовной жизни.

Но с появлением зачаточных форм труда человек не перестал подчиняться биологическим факторам эволюции — изменчивости, наследственности и естественному отбору. Они еще долго оставались ведущими в эволюции человека, постепенно уступая место социальным факторам — трудовой деятельности, общественному образу жизни, речи и мышлению — всему тому, что мы называем культурой. Они отличают человека от животного.

Во-первых, даже высшие животные не обладают способностью к понятийному мышлению — к формированию отвлеченных, абстрактных представлений о предметах, в которых обобщены основные свойства конкретных вещей. Мышление животных, если о нем вообще можно говорить, всегда конкретно, а мышление человека может быть абстрактным, отвлеченным, обобщающим, понятийным, логичным. Многие животные совершают очень сложные действия (например, пчелы строят соты, бобры — плотины и т.д.), но в их основе лежат генетически заложенные программы поведения — инстинкты. Лишь человек вначале составляет план действий, а потом претворястего в жизнь, так как он не имеет наследственных программ поведения. Человек сознает, что делает, и понимает мир. Поэтому важной стороной антропо- социогенеза является развитие сознания — высшей формы отражения мира, которое позволяет человеку познавать окружающий мир, переживать свое отношение к нему, регулировать свою деятельность. В сознании человека складывается картина мира, состоящая из понятий и образов. Так происходит удвоение мира: появляется идеальный мир, замещающий реальный мир в нашем сознании. Он позволяет человеку планировать свои действия, а также рассуждать и строить умозаключения. Стержнем, благодаря которому формируется идеальный мир нашего сознания, является мышление.

Сознание складывается на базе высокоразвитой психики высших приматов после структурных изменений в мозге, развития трудовой деятельности и социальных отношений, в свою очередь вызвавших развитие коммуникативной деятельности — языка. Без развития сознания невозможно отметить и передать другим особям информацию о тех свойствах предметов, которые необходимы для производства из них орудий труда. Они выявляются при взаимодействии предметов, в ходе которого только и можно создать орудие труда. Так, удар камнем о камень дает результат, отличный от удара камнем о дерево. Сравнивая их, можно выявить объективные свойства предметов и объективные связи между ними. Животные не способны к выявлению таких свойств предметов. они выделяют лишь те свойства среды, которые определяются механизмом инстинктов. Фиксация объективных связей и свойств предметов представляет собой обобщение. Оно фиксируется в определенном знаке, после чего может передаваться другим членам коллектива и сохраняться в коллективной памяти.

Обобщение, зафиксированное в знаке, представляет собой процесс познания мира в самом широком смысле, так как результатом познания является получение знаний — выраженных в системе знаков обобщенных элементов сознания, позволяющих различать вещи объективного мира. Можно сказать, что именно знания являются ядром сознания. Но человек не только познает мир, но и оценивает его с точки зрения значимости предметов и явлений мира для себя. Поэтому сознание — это еще и сфера переживания действительности, связанная с эмоционально-волевой стороной. Она формируется на базе эмоциональной сферы.

На начальных этапах развития сознание было предметным, оно не могло происходить в отрыве от орудий труда и необходимый опыт передавался в процессе коллективного подражания. Когда примитивные орудия труда изготовлялись с помощью однотипных действий (например, скалывание заготовки отбойником), устойчивое идеальное целеполагание не было развито. Оно стало развиваться с переходом к многозвенному трудовому процессу изготовления составных и специализированных орудий труда. При этом происходила интериоризация сознания: предметное действие человека уходило во внутренний план, а непосредственным носителем мысли становился язык. После этого предметно-действенное сознание сменилось мифологическим, отражающим мир в форме идеальных чувственных образов.

Во-вторых, фундаментальным отличием человека от животных является речь. Хотя у животных может быть очень развита система общения с помощью различных сигналов (например, дельфины общаются с помощью звуков и ультразвуков, муравьи — с помощью запахов), это общение происходит на основе первой сигнальной системы — через запахи, касания, видимые позы, мимику, жесты, слышимые звуковые сигналы. Сигналы и информация, которая можетбыть передана через них, относятся лишь к настоящему времени. А у человека есть то, что И.П. Павлов назвал второй сигнальной системой, — общение посредством слов, позволяющих передавать информацию как о настоящем, так о прошлом и будущем. Так слово становится видовым признаком человека.

Можно предположить, что речь появилась из звуков, произносившихся при совместной охоте и в других коллективных действиях. Но она сформировалась не сразу. Скорее всего, у человекообразных обезьян и первобытных людей в зачаточной форме сосуществовали два типа языка — первичный (язык жестов), развивавшийся на основе зрительно-двигательной коммуникации (современные человекообразные обезьяны способны его использовать), и вторичный, формировавшийся на базе звуковой коммуникации, в основе которой были эмоционально окрашенные крики обезьян и нейтральные шумы, не сопровождавшиеся видимым возбуждением. Именно он и превратился постепенно в речь. Очевидно, австралопитеки в основном общались с помощью жестов, сопровождая их звуковыми восклицаниями. Но в некоторых ситуациях (по ночам, в тумане и т.д.) жесты были просто невозможны. Кроме того, жесты плохо подразделяются на составные элементы, из-за чего с их помощью трудно выражать сложные ситуации. Поэтому параллельно совершенствовалась звуковая коммуникация. Если у человекообразных обезьян насчитывалось 20-30 сигналов, то у австралопитеков их было около сотни.

Собственно речь возникла у питекантропов. У них были слова для обозначения отдельных предметов и некоторых действий, общие для всех людей одной группы. Считается, что вначале появились корни глаголов, называющие определенные виды деятельности, а затем другие части слова и речи. В речи питекантропов преобладали щелкающие и носовые звуки. У неандертальцев совершенствовалась артикуляция, формировались простейшая грамматика и синтаксис, расширялась лексика. Если питекантропы использовали речь только в диалоге, то неандертальцы использовали монолог, сложные формы высказываний и сложные предложения.

В-треть и х, важнейшим отличием человека от животных является способность к труду. Конечно, все животные что-то делают, а высшие животные способны к сложным видам деятельности, например обезьяны используют палки, чтобы достать плод. Но только человек способен создавать орудия труда. Именно с этим отличием связано утверждение, согласно которому животные приспособляются к окружающей среде, а человек преобразует ее; кроме того, груд создал человека.

Освоение огня сыграло огромную роль в процессе преодоления человеком зависимости от природы. Огонь защищал людей от хищников, обогревал жилище, использовался при приготовлении пищи, при изготовлении более совершенных орудий труда и т.п. В любом из этих случаев огонь выступал как фактор выделения особого, антропогенного, т.е. культурного, пространства. Освоив огонь, человек сделал еще один гигантский шаг к сознательному контролю над своей жизнью, уходя из-под абсолютной власти природы.

Главным занятием предков людей на всем протяжении процесса антропогенеза была стадная охота — коллективная деятельность, в ходе которой складывались орудийное, практическое отношение к природе, социальные отношения в первобытном стаде, что требовало развития высшего уровня психики — сознания. Кроме того, вокруг производства орудий труда, передачи социального опыта укреплялись связи, развивалась сплоченность, так как и совместная охота на крупных животных, и производство орудий труда требуют организации и координации действий.

Параллельно начался процесс естественного разделения труда, который вначале происходил по половозрастному признаку: мужчины охотились, женщины занимались собирательством, приготовлением пиши и воспитанием детей, старики изготовляли орудия труда и обучали молодежь. Это привело к росту производительности труда, развитию примитивных отношений обмена, появлению кровного рода — основной социальной структу ры, существовавшей десятки тысяч лет. Численность рода была невелика — от 30 до 50 человек, так как невозможно прокормить больше людей с помощью охоты и собирательства. Однако для того чтобы новые явления в жизни гоминидов прижились и утвердились, было недостаточно простой иерархической организации, свойственной всем живым сообществам, когда во главе стада стоит самец и все отношения особей строятся «сверху вниз» по пирамиде убывающей силы. Характерные для обезьян «гаремные стычки» самцов и прочие внутренние распри могли свести на нет все завоевания антропогенеза. Долгое время в первобытных коллективах существовала эндогамия, но постепенно появились первые ограничения, в частности установлен запрет на брачные отношения внутри своего рода. Необходимость поиска самок за его пределами побуждала к взаимодействию с «чужаками», что приводило к установлению родственных отношений между отдельными группами и появлению более широких общностей — клана, племени, союза племен. Так возникла первая форма семьи — дуально-родовой брак, в котором все мужчины одного рода считались мужьями всех женщин другого рода и наоборот. Это позволяет говорить о рождении человеческою общества, об окончательном выделении человека из животного мира.

Можно сказать, что начало человеческой культуры связано со сменой инстинктивных форм удовлетворения потребностей сознательной деятельностью, а культура представляет собой качественно новое приспособление к среде обитания, основанное не на инстинктах, а на сознании и не закрепленное в биологических механизмах передачи наследственной информации. Сохранение и дальнейшее существование культуры требует постоянного труда по ее поддержанию — воспроизводства знаний и умений у каждого поколения в процессах воспитания и образования, а также приобретения новых знаний, обеспечивающих ее развитие. Чтобы не вернуться к дикости, люди должны не только сохранять, воспроизводить и распространять продукты и ценности культуры, но и заниматься самосовершенствованием, так как без постоянного, ежедневного труда ни один из продуктов культуры не сохранится, ибо они не заложены в человеческой физиологии, в устройстве мозга, в наших генах, а есть лишь способность к культурной деятельности, которая гаснет в первые годы жизни ребенка, не будучи востребованной.

Следовательно, культура — это сугубо человеческий способ приспособления к окружающей среде, позволяющий человеку создать свой искусственный мир — вторую природу, состоящую из материальных и духовных ценностей, норм поведения и общежития, орудий труда, символов сознания и т.д. При этом человек не остается в стороне от тех продуктов культуры, которые он сам создал, а предстает как продукт собственной истории, собственной деятельности, собственного сознания, но создавая материальные и духовные ценности и нормы, развивая умения и навыки, он тем самым создает самого себя.

Поскольку человек лишен набора инстинктов, развившееся человеческое сознание играет решающую роль в выборе способа удовлетворения разнообразных потребностей человека. Возможность выбора — это показатель свободы человека и важнейшая сторона культуры. Но свобода как новый тип бытия человека невозможна без творчества, ибо человек не просто выбирает из тех возможностей, которые ему предоставляет природа, но сам создает эти возможности, не связанные с условиями внешней среды. При этом в человеческом сознании должны сосуществовать реальность и возможность, что обеспечивают символические системы, создающие картину мира. Кроме того, в символах человек закрепляет различные стандарты поведения, может передавать их другим людям.

ПСИХОТЕРАПИЯ И ЭНТЕОГЕНЫ

Голоса и галлюцинации есть у каж­дого человека, только шизофреник проецирует их наружу, а нормальный человек считает своим мышлением.

1. Применение энтеогенов в психо­терапии—абсолютно естественная идея, получившая развитие прак­тически одновременно с распространением ЛСД[53] и чуть позже пси­лоцибина. Если то, что называется психотерапией, назвать «опытом, трансформирующим человека к психической гармонии и духовному росту», то, скажите, разве это не определение — одновременно — хорошего грибного трипа?

История «Психеделической психотерапии» имеет бурное начало, мегаломанические планы, примерно десятилетие развития в несколь­ко сторон сразу, сменившееся торможением и застоем. Легальное запрещение в могилу ее не свело, но поставило столько палок в ко­леса, что все так и застыло примерно на уровне 1965 года. Респекта­бельная мама—психотерапия легальная—как-то сильно переживать не стала, вероятно, решив, что и так детей немеряно.

Как и в истории научных изысканий, в истории «Психеделической психотерапии» ясно видно (мне, во всяком случае), как нечто очень очевидное и ясное (грибной опыт) становится необычайно сложным, когда его пытаются понять не само по себе, а в свете каких-то сторонних теорий. «Осознавание первого рода» так же направлено на запутывание, как и на понимание, об этом стоит помнить; это верно для одного человека и тысячекратно верно для сложной иерархи­ческой системы типа современной научной или терапевтической организации.

2. Убейте меня, но разрешите рас­сказать сказку! Начало ее вы, скорее всего, прекрасно знаете: это ис­тория о том, как четыре человека в темной комнате ощупывают сло­на. Тот, кто держит слона за хобот, считает, что слон — это нечто змееобразное и извилистое; держащий за уши утверждает, что стон — широкий, плоский и горячий; тот, кто ощупывает слоновью ножку, убеждает всех, что слон — неподвижен, неохватен и шер­шав; наконец, в хвостовой части уверены, что слон — это тонкая ве­ревка, которая плохо пахнет. Хорошо. Это известная часть истории. Менее известно, что в какой-то момент появляются несколько док­торов нескольких наук, новомодный Художник и Сенатор. Все они, имея доступ ко всем четырем описаниям, понимают, что дело нечис­то, что слон не так-то прост и его только ощупью не возьмешь. Пос­ле много или малооплачиваемой работы первые четверо приходят к следующим выводам:

Ø Слон — это совокупность сенсорных ощущений, объединен­ных одномоментностью, но разделенных пространственно.

Ø Слон имеет волновую природу, локально воспринимаемую как материальный объект.

Ø Слон — это галлюцинаторный фактор латентно-психотиче­ских переживаний.

Ø Слон — это лингвистический символ коррелятивного совме­щения феноменологических описаний реальности.

Ø 5. Слон — это иллюзия преимущественно кинестетической мо­дальности.

Художник изображает слона, экспрессивно совмещая на одном полотне все, что описано очевидцами, и добавив чуть-чуть личного отношения к миру.

Сенатор назначает особую комиссию для дальнейшего выясне­ния, пока же предлагает законопроект, ограничивающий доступ к слону лиц неуполномоченных.

Между тем в комнате незаметно появляется человек неопреде­ленной социальной принадлежности. Он ощупывает слона за хобот, за уши, за ноги, за бока, за хвост, за половой член, осматривает его при свете иногда открывающихся дверей, делает его зарисовку, по­том кладет перед слоном кусок хлеба и исчезает.

3. В свете этой сказки, я надеюсь, будет понятнее, как в истории применения психеделиков в психоте­рапии за короткое время появилось большое количество зачеркну­тых записей типа:

Ø Эйфорические эффекты ЛСД пытались использовать для ле­чения депрессии: ежедневные малые дозы. Увы, состояние скорее углублялось, чем однозначно улучшалось; немало психиатров попро­бовали это, а затем оставили.

Ø Мощные, шоковые эффекты психеделиков живо напомнили психиатрам электроконвульсивный, инсулиновый и прочие виды шоков. ЛСД прогулялось по фантазиям и теориям психиатров как кандидат на шоковый агент. Даже использовалось вместе с шоком (электроконвульсивная терапия на фоне действия ЛСД при шизоф­ренических эпизодах). Мне, честно говоря, жутковато думать о та­ких трипах. Повторяемых, предсказуемых результатов эти опыты не давали.

Ø Традиционная групповая терапия, «усиленная» ЛСД, всем по чуть-чуть (кроме ведущих). Нет, либо дозы уж слишком маленькие, либо групповая динамика размагничивается, ибо каждый пережива­ет свое.

Ø Фрейдисты, пытавшиеся использовать энтеогены для интенси­фикации процесса анализа и абреакции (переживание эмоциональ­но значимых эпизодов из прошлого), действительно обнаружили много ценного. Для тех из них, однако, кто был неортодоксальнее, было тяжко иметь дело не столько с сексуальными переживаниями, сколько с духовными. «Трансцендентальные» переживания в класси­ческом анализе не приветствуются: они интерпретируются либо как избегание важного психодинамического материала, либо как шизоф­ренические вывихи. Если человек соответственно подготовлен, то Психеделический опыт часто вступает в явные конфликты с «мыш­лением» и «анализом».

Ø Исходя из теорий о сходстве трипа и делириума, ЛСД попро­бовали для лечения алкоголизма — поскольку многие алкоголики бросали пить после ужасов delirium tremens. Парадоксальным обра­зом оно действительно работало, и у исследователей хватило ума забыть о своих теориях и создать форму «короткой» терапии, осно­ванной на одном сеансе «чрезмерной дозы» ЛСД.

4. Ну и ладушки. Все-таки мно­жество путей применения энтеогенов в психотерапии было, есте­ственно, плодотворным. По большому счету можно выделить два основных способа того, как использовались эти вещества в психоте­рапии[54]:

— использование как помощника в долговременной терапии для преодоления сопротивлений, блоков, периодов «застоя», убыстрения, оживления и т. д.;

— трип как центральный момент психотерапии, остальные про­цессы имеют характер подготовительный (до), вспомогательный (во время) и интегрирующий (после).

В рамках первого подхода было сделано немало попыток исполь­зовать небольшие дозы, но в целом это мало себя оправдало (глуби­на и интенсивность меньше порядком, а время и риск — почти что нет). Тем не менее малые и средние дозы — в основном ЛСД — по­могли терапии немалого числа людей. Занимались такой практикой преимущественно психоаналитики, подходившие к материалу таких сессий, в общем-то, так же, как к «обычным» снам, то есть с последу­ющей проработкой в анализе. Кстати, многие из них отмечали, что процесс трансфера (переноса) так же обостряется при приеме энтео­генов, как «фантазия», и становится гораздо более очевидным для анализа и проработки.

В рамках второго подхода было развито несколько последова­тельных и наверняка работавших стилей. По краткости и нестабиль­ности практической работы трудно все же назвать эти подходы «шко­лами». Яркие личности, создававшие эти процессы, в основном остались индивидуумами с четко различимыми стилями, и мало кто из них имел учеников, которые бы их работу копировали и развива­ли. И понятно, Запрещение наложило на многое свою черную лапу. Кратко я постараюсь обрисовать основные формы психотерапии, ставившей в центр использование энтеогенов.

5. Термин «психолитическая тера­пия» (psycholytic therapy) сочинил один из пионеров, Рональд Санди-сон, британец, последователь Юнга. В него было заложено освобож­дение, рассасывание, разрушение конфликтов и напряжений в мозгу (греческое «лизис» — растворение, разрушение). По мне, так очень двусмысленный термин — «душа» и «разрушение». Эта терапия разви­валась в Европе, с десяток имен можно поставить в число ее «апосто­лов». Сессий делалось несколько, с промежутком в пару недель и со встречами между ними. Дозы постепенно увеличивались. Сессии проводили в затемненных, уютных комнатах. Терапевт присутствовал обычно только на самой ответственной стадии трипа, часто оставляя пациента потом в одиночестве. Контакт между ними стано­вился ближе, чем в обычной психодинамической терапии, хотя ос­тальные процедуры и техники оставались «обычными». Некоторые из «психолитических» терапевтов «продержались» сквозь «темные годы» (после запретов в 1964—1966 и до смерти и даже до нынешней относительной «оттепели») — например, Jan Bastiaans, работавший в Германии и Голландии в основном с людьми, пережившими конц­лагеря.

6. «Анаклитическая» (anaclitic) тера­пия оставила мало практических следов, но, по-моему, заслуживает отдельного внимания. Греческое слово в основе означает что-то вро­де «облокачиваться», «прислоняться». Ее разработали и практикова­ли два лондонских терапевта, Joyce Martin и Pauline McCririck (обе — женщины) . Для них одним из главным эффектов трипа была ре­грессия (возврат в детство), главной потребностью пациентов — недолюбленность, а главным вмешательством — «материнская бли­зость», телесный контакт, принятие и любовь. Давайте рассмотрим подробнее. Почти все их теоретические предпосылки были вполне классическими для психоанализа и для тех, кто практиковал психолитическую терапию. Главным отличием было то, что они выбрали активное вмешательство в процесс трипа, во всяком случае, в отно­шении удовлетворения «первичных» нужд пациента в близости, за­щите, принятии, близком физическом контакте. Они брали на себя «материнскую» роль не только символически, но совершенно напря­мую (правда, только во время трипа, и даже в основном в его «силь­ную» фазу). Они качали пациентов на руках и на коленях, гладили, кормили теплым молоком из бутылочки. У них была особая «техника слияния», когда они ложились рядом с пациентом в полном телесном контакте (о, не волнуйтесь, через одеяло) и нянчили его, как мать маленького ребенка.

Отчеты пациентов об этих сессиях, конечно, прекрасны: «полное слияние», «тотальная любовь», «молоко прямо из Млечного Пути». Я думаю! Лечебные результаты были также очень хороши. Мартин и МакКририк объясняли в своих статьях, что проблемы трансфера после таких сессий со «слиянием» уходят, а не нарастают. Они сравнивали это с развитием ребенка в любящей семье, где он получает достаточ­но ласки и близости и обычно обладает довольно легкой возможно­стью эту семью в нужный момент покинуть. Не то у ребенка с «недо­данной» любовью — проблемы зависимости и созависимости, ревности, «льнущего» поведения и тому подобной дряни могут пре­следовать его годы и всю жизнь. Удовлетворение таких «анаклитических» нужд в состоянии глубокой регрессии в трипе (на прегенитальном уровне) ведет к освобождению «пойманной» в эти конфликты энергии, которая часто может потом обратиться на ре­альные объекты любви в дальнейшей «прочищенной» жизни.

Вокруг, понятно, был шум и вой «собратьев» по профессии. Было и много восхищения. А вот распространения практики — не было.

7. Психеделическая терапия (psy­chedelic therapy) — американское детище. Многие европейские спе­циалисты ее даже за терапию не признавали. В сердцевине ее идео­логии—мне так кажется — стоит вот это выражение: getting high[55], и никуда от этого не деться. Станислав Гроф, один из «апологетов» Психеделической терапии, так очерчивает ее: «Главной целью Психе­делической терапии является создание оптимальных условий для субъекта, в которых тот может испытать смерть эго и последующее поднятие в так называемое пиковое переживание [замечаете выбор слов? вверх, вверх!]. Это экстатическое состояние, характеризуемое исчезновением границ между субъектом и объективным миром, с исходящим чувством единения с другими людьми, природой, целой Вселенной и Богом»[56]. Терапия выстраивается вокруг одного (реже двух или максимум трех) принятия «чрезмерной» дозы (300—1500 мик­рограмм ЛСД). Первые встречи — это именно подготовка (их даже называют не «сессии», а «интервью»), хотя в нее входит и обсуждение личной истории человека, и разговор о самых насущных его пробле­мах. Последнее перед сессией интервью посвящается уже исключи­тельно техническим вопросам подготовки, действию вещества, воз­можным реакциям, лучшим стратегиям прохождения трипа и т. д.

Большое внимание уделяется месту, где проходит трип, — это обычно прекрасно сделанные комнаты, украшенные цветами, скульп­турами, картинами, «объектами природы»; нередко природа присут­ствует сама совсем близко (океан, горы, озеро). Фрукты, орехи, аро­матические масла и все, что вкусно горит. Конечно, музыка, и ее выбору посвящается особое внимание. Рисунки и скульптуры часто имеют «архетипическое» и религиозное значение — Будды, египет­ские боги, африканские идолы.

Принимающий ЛСД или псилоцибин оптимально лежит с закры­тыми глазами (это может усиливаться специальной маской), по воз­можности не действует и не вступает в разговоры. Психодинамиче­ские процессы также по возможности обходятся стороной, если в них не наступает срочной нужды. Другими словами, терапевт делает максимум для того, чтобы опыт был настолько «чистым» и «естест­венным», насколько можно.

Такая терапия более всего эффективна в лечении алкоголизма, наркомании, депрессии, а также при работе с умирающими. Невро­тики, как правило, требуют более систематической проработки по­мимо трипа.

8. Можно отдельно рассказать о «психосинтезе», как его разработал мексиканский терапевт Сальва­дор Рокет (Salvador Roquet) (не путать с психосинтезом Ассаджиоли, а вообще, конечно, напридумывали мы словечек. ). Рокет давал па­циентам энтеогены очень широкого спектра — ЛСД, кетамин плюс почти все, что традиционно использовалось индейцами Мексики, включая грибы, ололиуки («семена девы Марии», Ryvea или Ipomoea, вьюнок) и Datura (дурман). Для сессий пациенты собирались в груп­пы, максимально гетерогенные (разнообразные) по всем параметрам (возрасту, опыту с энтеогенами, симптоматике и т. д.). Сессии прово­дились ночью. Важной их частью служили слайды, которые демон­стрировались на всю стену. На этих слайдах изображались сцены, максимально возбуждающие самые разные эмоции. Вперемешку по­казывались слайды родов, секса, насилия, счастливого детства, смер­ти, прекрасные виды природы, торжественные храмы и т.д.[57] Так проходили шесть часов. Потом следовала фаза «рефлексии» до рас­света. Потом—час отдыха для всех (пациентов и персонала) и интегративная долгая сессия, на которой обсуждалось, что, собственно, происходило и что бы это значило. В курсе терапии таких сессий бы­ло от десяти до двадцати. Пациентами были в основном «амбулатор­ные невротики».

Одно описание, данное человеком, проходившим курс лечения у Рокета, очень выразительно называется «Плохие трипы могут быть лучшими трипами». То, что там описывается, внешне выглядит до­вольно страшно: этакий локальный ад на десяток душ, снабженный бесстрастными прислужниками. В сущности, не нужно много опыта, чтобы представить себе, насколько этот setting отличается от приятственностей Психеделической терапии. Тем не менее, так же очевид­но, что для очень многих пациентов метод работал, вызывая актива­цию хронически подавляемых конфликтов, интеграцию, закалку, прочищение и т. д. Метод Рокета был достаточно популярен в том смысле, что у него было немало последователей во многих странах мира.

История доктора Рокета имеет грустное продолжение: в начале истерии Drug War (войны с «наркотиками») к нему в институт во вре­мя сессии явились вооруженные полицейские и арестовали всех. Причем если пациенты были выпущены, то сам Рокет провел в тюрь­ме полгода. На его защиту поднялись многие мексиканцы и ино­странные медики, и он в конце концов был освобожден, но ни о ка­кой работе речи уже быть не могло. Скоро он уехал из Мексики; умер он, кажется, в Канаде.

9. Можно пролистнуть такие инте­ресные работы, как сочетание с энтеогенами гипноза (я это и делаю), но нельзя не упомянуть работу с умирающими. Это та область, где закомплексованность «западного» отношения к телу, сознанию и смер­ти вылезает наружу самым очевидным и болезненным образом, и эф­фекты энтеогенов потому наиболее благотворны.

Почти все, что я знаю по этой теме, взято из книги Станислава Грофа и Джоан Хэлифакс «Человек перед лицом смерти», она пере­ведена на русский и доступна в Интернете (на high.ru), так что я не буду много переписывать сюда. Первые работы, когда ЛСД давали умирающим больным, делались вовсе не ради просветления, а для снятия болей. ЛСД действительно часто дает болеутоляющий эф­фект больным, на которых более не действуют обычные препараты. Сам Гроф работал с этим много, и в Чехословакии в начале 60-х, и в США потом. Но гораздо ценнее, на мой взгляд, те эффекты, которые дают людям, близким к смерти, понимание своей судьбы и примирение с ней, знание о вечности души или сознания, которое часто дает­ся им в трипах. Примеры, которые подробно описывают Гроф и Хэлифакс, берут за душу. И душа говорит мне:

«Я хочу осознавать все, что происходит со мной, всю, всю жизнь. До самой точки. Когда тело будет слабеть к старости — я буду наблю­дать это без страха. Если ум износится и будет ходить по одним и тем же замкнутым дорожкам—я буду наблюдать это со спокойстви­ем. Я знаю секреты всех этих превращений. У меня есть лекарства для каждою этапа. И когда придет смерть, я надеюсь, ты у же будешь дос­таточно мудрым, чтобы слушать меня и встретить ее достойно. И если тебе нужно будет съесть грибов, чтобы подсобраться с сила­ми для этого, — да жри что хочешь. Это простая, обычная смерть. Улыбнись ей и стань на голову»[58]

Олдос Хаксли, писавший, что «последние часы должны делать человека более сознательным, а не менее сознательным; более чело­вечным, а не менее человечным», принял ЛСД перед собственной смертью от рака.

10. Когда я описывал эффекты гри­бов в этой книге, я был очень осторожен. Я имею в виду, что есть гораздо более значимые вещи, которые происходят не всегда, но часто. Многие из них, по-моему, составляют саму сущность психоте­рапии, и в этом смысле я согласен с моделью Психеделической тера­пии, которая старается в трип «не вмешиваться». Представление о вечности, которое получает очень часто «психонавт», на мой взгляд, так терапевтично, что дальше некуда; понимание «сущности», отлич­ной и почти не зависящей от смертного тела; видение Вселенной как целостной осмысленной структуры; близость к Богу; осознавание или хотя бы представление об объективном существовании бес­сознательных слоев психики; сама ясность мышления—все это, повто­ряю, на мой взгляд, составляет саму сущность психотерапевтического процесса, и постижение и переживание этого «под грибами» или с другим энтеогеном тем более ценно, что все это не навязывается другим человеком, а воспринимается непосредственно, из «самого себя» или «высших» инстанций. Есть и другие феномены, специфич­ные для многих процессов психотерапии, — например, проникнове­ние в сущность ролевого поведения. Я позволю себе привести от­рывок из книги Рам Дасса «Это только танец», иллюстрирующий опять-таки саму сущность нескольких форм психотерапии. В этом эпизоде к тому же принимают участие два человека, которыми я вос­хищаюсь; оба психотерапевты, оба, очень тесно связанные с Психе­делическим движением в самом его буме и сердцевине; и оба, по­шедшие значительно дальше и того и другого.

Я был в Англии и встречался с психиатром Рони Лэйнгом. Мы с Рони однажды решили вместе принять ЛСД.

Он спросил-. Сколько мы примем?

Я ответил: Почему бы нам не принять по 300 микрограммов.

Он: Это многовато для меня. Но раз ты рядом, я думаю, все будет нормально.

Сказав так, он как бы отвел мне роль его протектора, проводника, что меня смутило. Ну ладно. Я не знаю этого парня, и если это то самое путешествие, которое я предполагал совершить, пусть я буду Джоном-Ответственностью. Поехали. В таких ситуациях я всегда старался создать по возможности приятную обстановку. Поэтому я поставил диски Майлза Дэвиса, мы разлеглись поудобнее и приняли ЛСД. Первое, что после этою сделал Рони, — он разделся до трусов и встал на голову. Это никак не входило в мою модель того, что должен делать человек после приема психеделиков. Тогда я еще ничего не знал о йоге, и такое поведение казалось мне абсурдом. Это было лет семь тому назад. Поэтому я наблюдал за ним с некоторым недоверием Потом он подошел ко мне и посмотрел мне в глаза. Он выглядел безза­щитным ребенком, в полном соответствии с выбранной мною моде­лью защитника, проводника. Да, он выглядел абсолютно беззащитным ребенком. Он вызвал во мне настоящий материнский импульс. Мне ужасно захотелось защитить его, сказать ему:

— Рани, все в порядке, я с тобой.

Но я ничего не сказал ему, все происходило молча. Вдруг выражение ею лица слегка изменилось—будто какая-то мысль мелькнула, оста­вив след на лице, теперь он выглядел, как мать, как отец, который может защитить, и теперь во мне возник мальчик, ребенок—семена, которые дремали во мне невскрытыми, проклюнулись. Мне хотелось сказать:

— О Рони, ты заботишься обо мне. Рони, я сейчас все сделаю.

Вдруг его лицо снова изменилось: теперь он был студентом и зада­вал мне вопросы. И все это происходило молча. Жесты, мимика—это были мыслеформы.

Итак, в найдем эксперименте с Рони на протяжении шести часов мы прошли с ним около восьмидесяти различных социальных ролей. Мы входили с ним в симбиоз: как терапевт и пациент, постоянно ме­няясь ролями. Мы были палачом и жертвой, жертвой и палачом. Не­которые из ролей пугали нас. Это временами действительно страш­но. Однако каждый раз нужно сказать себе: «Хорошо, это такая роль». Затем выйти из нее, сделав кувырок. В результате этого опыта я по­нял, что мы с Рони установили контакт в том пространстве, кото­рое находилось позади всех этих ролей. Mil были «не этих людей, кото­рые вели игру между собой.

11. Грибы учат. Это очень частое описание грибных переживаний. К некоторым счастливчикам в три­пе напрямую приходят учителя. Но даже когда никто не приходит, выстраивается урок. Выводы, извлекаемые из этого урока, скорее всего, произведут на человека огромное впечатление и останутся с ним надолго.

18 сентября 1981 года, вместо концерта Саймона и Гарфункеля в Центральном Парке, я поехал на своей машине в Вермонт и принял экстраочищенное ЛСД. Потом я пошел на прогулку в лес. Через какое-то время я стал смотреть на группу берез и увидел, что они были населены древесными духами. Я не знаю, как назвать их по-другому. В одно мгновение я понял точность шаманского описания мира — веру в существование духов, но моей первой реакцией был страх. Они выглядели, как те огромные камни с острова Пасхи—продолговатые, антропоморфные существа с удлиненными глазами и длинными ли­цами, — появляясь из деревьев и пропадая в них опять. Я видел похо­жие образы среди цикладских идолов древнею Крита. Эти существа, казалось, состояли из эфирных тел деревьев.

Я отвернулся, чувствуя пристыженностъ и испуг. Я чувствовал, как будто я влез куда-то без спроса. Затем я посмотрел на них опять, и деревья стали принимать устрашающие позы. Они были ужасны. Я опять увел свой взгляд в сторону, еще более встревоженный. Я ска­зал себе: «Будь спокоен. Зачем этим духам деревьев пугать меня?» — я ломал себе голову. Я решил подойти к этой загадке с открытым серд­цем. Я знаю, что я зашел в их измерение без приглашения, но я не имею в виду никакою вреда, и что бы я не вынес из этого путешествия, я использую это для блага всех.

Я опять посмотрел на них, и они посмотрели на меня. Они также выглядели озадаченными, будто бы потирая подбородки в размышле­нии над какой-то особой загадкой. Я опять отвернулся и подумал: «Это по-настоящему странно. В начале они попытались меня запугать, а теперь они выглядят такими же запутавшимися, как я. Это черт знает что». Я опять поднял глаза на деревья, и в этот момент они начали понемножку пританцовывать, качаясь туда-сюда и смеясь: «Хо, хо, хо!» В этот момент меня осенило, что я должен был понять в этой встрече. Мир отвечает так, как ты к нему обращаешься: Разум и мир — одно и то же. Эта истина, которую трудно уловить в грубом измерении реальности, была очень легкой для понимания в том чис­том психическом пространстве, в котором я находился. Как только я осознал это, я посмотрел на них опять, и они исчезли.

12. Я думаю, что пора прервать опи­сания трипов. Это очень своеобразный жанр, по степени надоедли­вости я бы поставил его между любовными романами и псалмами. Признаюсь, у меня есть еще десяток, которые в меня «запали», — да что делать? Научно-популярный жанр, способный конкурировать с «Детятам о зверятах», призывает меня подвести итог.

Статистический итог официальной психотерапии с использова­нием энтеогенов в 1953—1965 годах таков[60]: 28 авторов описали 42 ис­следовательских проекта; среди описанных 1600 случаев терапии 70% пациентов достигли в результате «хорошего и долгосрочного улучшения». Естественно, что цифры и результаты терапии, сделан­ной с тех пор и сейчас, недоступны, потому что значительная часть этой терапии проходит «втайне», без контроля и публикаций. Офи­циально работающие проекты лечения с помощью энтеогенов на се­годняшний день активны, насколько мне известно, только в Швей­царии и Испании, и совсем понемножку — еще окрест.

Практический итог для меня однозначен: психотерапии с энтео­генами—быть. Вне зависимости оттого, насколько соблаговолит или осмелится «развитая» на сегодня психотерапия обратить в эту сторо­ну свое внимание. Конечно, хочется, чтобы они развивались вместе. (Написал «они» — и задумался: кто они? Психотерапия и энтеогены? Или терапевты и пациенты, которые на сегодня по традиции прини­мают эти вещества друг от друга отдельно?)

В такой психотерапии, по моим ощущениям, должны быть осо­бенно «сильно» сделаны несколько моментов. Подготовка терапевта — он должен быть опытным в «Психеделическом» опыте и про­странстве; он должен быть силен духом; он должен быть готов к очень близкому контакту и к очень странным ситуациям. Подготовка людей к трипу — на мой взгляд, лучше делать это не разговорами, а направленными «слабыми» формами изменения сознания, вроде ди­намических медитаций и холотропного дыхания. Подготовка самого трипа — здесь надо максимально убрать «паранойю», потому что на сегодня в большинстве стран такая деятельность нелегальна и легко может вызывать фантазии о преследованиях. Одна из возможно­стей —использовать вещества и растения незапрещенные, например, растение тех же мацатеков Salvia divinorum (один из видов шалфея), которое они используют для церемоний в сухие сезоны, когда не ра­стут грибы; аналоги айяхуаски из хармаля и канареечника (Phalaris, обыкновенная злаковая трава, содержащая ДМТ) и так далее. Не нам, советским людям, не понимать, что можно, когда нельзя. Об этом я еще расскажу в следующей главе. Обязательно нужен хорошо «сби­тый» ритуал, построенный как угодно — в соответствии с индивиду­альными вкусами, но — построенный и выдерживаемый. Нужна хо­рошая смесь свободы и рамок.

А вообще-то, чем-то я не тем сейчас занимаюсь. Павел писал по­слания всяким Коринфянам, но не своим же братьям апостолам. Я из­виняюсь.

Межглавок 5

«ОБЕЗЬЯНИЙ» ТРИП

Я жил тогда на горе Кармелъ (на боку ее стоит израильский город Хайфа), в лесу, в домике, который я по­строил под упавшей сосной. Место было удивительно прекрасным. Внизу было видно море (Средиземное), в десяти минутах ходьбы — работа (Университет). Один мой приятель, Л.Р., тоже это место очень зацепил и все хотел там со мною «потриповатъ». То есть я, ско­рее, согласился с его желанием, чем рвался сам. Он привез марку ЛСД, мы ее разделили, плюс мы разделили один большой гриб, который в этот день у меня вырос. Л. ушел гулять по лесу, а я лег, по обыкнове­нию, в свою постель. Я знал, чем хотел заниматься: недавно я начал тренироваться в техниках ци-гун, и мне было страшно интересно, как энергия течет по телу (меридианы там, чакры по возможности). Я постарался настроиться на ощущения этих энергий. Через какое-то время меня стало просто крутить на месте. Я ощущал их физи­чески, и скоро я понял, что лучше «включить» в этот процесс тело, а не просто гонять образы в голове. Я встал и пошел на то место (под соседнюю сосну), где лежал мой коврик для тренировок. Было потряса­юще здорово. Я принялся крутить разные движения и принимать раз­ные позы, и те самые энергии текли через меня разноцветными по­токами. Потом мне ужасно захотелось стать на голову. Ночью, в лесу, это было непростым занятием для человека, который никогда рань­ше этого не делал. Я принялся звать Л. для страховки. Он вышел из кустов (он двигался напрямик, как мамонт). Он немножко подержал меня за ноги, но принялся за «психологические» рассуждения, что это я выпендриваюсь (он вообще ужасный болтун), и я прогнал его обрат­но в кусты. Стать на голову так и не получилось. Потом опять по­явился Л.; кажется, это он предложил залезть на дерево (на ту сосну, под которой я «выпендривался»). Мы залезли, я стал качаться на вет­ках. и, как пишут в книгах, «слез с дерева другим человеком». Нет, не человеком. Я понял, что я — обезьяна. Л. скоро слез и уселся в кресло в моей «летней кухне» (где были стол и костер для приготовления еды). Я забрался на дерево над ним, и тут-то началась моя счастливая жизнь, когда у меня оказалось четыре конечности и вечный кайф лазания по дереву. Так мы, в общем-то, и провели всю ночь: он в кресле, я на сосне. Он палил костер, а я кидал ему шишки. Иногда он со мной разговаривал, и тогда я кидал шишки, целясь в него.

Я открыл, как висеть вниз головой. Как цепляться ногами. Понял, что нужно три «держащих» точки для устойчивости. Позы, которые на земле были йоговскими, на дереве получались сами собой.

Потом начался форменный бардак: в лесу послышались голоса. Они по-русски перекрикивались в поисках дров. В первый раз за несколько месяцев поздно ночью кто-то пришел к моему домику. Эти не просто прийти: они остановились возле упавшей сосны, под которой был мой домик, и стали обсуждать, как бы ее оттащить на дрова. Они были слегка пьяны. Л. напрягся, а во мне просто все запело. Начиналась охо­та! Я спустился с дерева, сунул в руки Л. железный прут, оставшийся от моей стройки, и велел идти на переговоры. Я обеспечивал воздуш­ное подкрепление: забрался на соседнее дерево и заулюлюкал. Л. подо­шел к ребятам и сказал, чтобы искали дрова в другом месте. Я улюлю­кал с дерева, но на меня внимания не обратили (почему? по-моему, это было эффектно); они потоптались и ушли. Л. вернулся к костру и при­нялся рассуждать про «шашлычников». Я прыгал на дереве от возбуж­дения и жаждал продолжать охоту. Через десять минут эти придур­ки, громко перекрикиваясь, прибрели к домику с другой стороны и натолкнулись на кучу моих строительных досок. Они опять решили, что это дрова, Л. опять пошел их отговаривать, а я опять залез на ветки прямо над их головами и стал издавать Громкие и Страшные Звуки. Они меня опять как будто совсем не замечали. Кто-то из них сказал: «Пойдем, ребята, а то нас окружают» — но и только. Они по­ворчали и ушли, а я еще немного на них поохотился, но в темном лесу они были такой легкой добычей, что стало неинтересно. Я вернулся в экстазе, чувствуя себя Самым Сильным Зверем в Лесу. Когда я залез на свое дерево, а Л. сел в свое кресло, завыли койоты. Я стал им вторить, начали откликаться еще, еще, со всех сторон, а потом ответили даже собаки из далеких домов. Лес наполнился прекрасными звуками. При­вет шашлычникам!

Под утро мы пошли встречать рассвет. Восход начинался с другой стороны горы, и надо было выйти к Университету. Когда я вышел на дорогу, уже забрезжил свет, и я увидел, что мои руки и ноги АБСОЛЮТ­НО черны (смола!), штаны разорваны почти в клочья, кое-где течет кровь — ну а лица я не видел. Я несколько засомневался, выходить ли в таком виде в цивилизацию, но Л. заверил меня, что любой, кто меня увидит, найдет этому «разумное объяснение». И правда, редкие прохожие с ума не сходили. Л. эта мысль очень приколола, и он ходил по лесу и по окрестностям Университета, останавливался перед чем попало, а затем говорил: «Ну что ж, этому можно найти разумное объясне­ние». Потом мы встречали восход, и он был величествен и прекрасен. Я пытался отмыться под краном — черта с два!

Это тот случай, когда все, что несли мне грибы, я «проработал» в течение трипа. Я нашел «свое животное», наверняка и абсолютно, я узнал, что я обезьяна, и конечно, немало потом лазал и в своем лесу, и окрест по Израилю. Сделал фонарик с изображением Ханумана—Царя Обезьян. Когда я написал об этом трипе друзьям, от нескольких я по­лучил примерно такие ответы: «Конечно, ты — обезьяна. Это всегда было понятно». Чувство «обезьяны внутри» осталось совершенно яс­ным. Когда через пару месяцев после этою я стал заниматься само­гипнозом, фраза «Обезьяна, ты расслабляешься и засыпаешь» оказа­лась замечательно эффективной. Мне стало гораздо проще валять дурака, танцевать, бессовестно соблазнять женщин. И так далее. Обезьяна проснулась. Да нет, конечно, она и раньше не спала. Как ска­зано в одной сказке, «мы проснулись навстречу друг другу».

Да, кстати, сказку про любимую свою Желтую Обезьяну я напи­сал на три месяца раньше.

энтеогены — Самое интересное в блогах

Без заголовка. Обсуждение на

Как приготовить диетический салат с фасолью

Этот рецепт салата из фасоли является блюдом греческой кухни. Для приготовления 500 г салата потребуются следующие продукты: ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ>>>

психотропы. Голубой лотос (nymphaea caerulea).

Голубой лотос

Растение Голубой Лотос, или Nymphaea Caerulea, имеет и другие названия: Голубая Лилия, Нильская или Египетская лилия, Blue Lotus. Лотос — это голубая кувшинка рода Nymphaea, расущая по берегам реки Нила. Иногда эту лилию называют голубым лотосом, и поэтому путают с обычным лотосом (Nelumbo Nucifera), который также может иметь голубоватый цвет лепестков.

Описание голубого лотоса (голубой кувшинки)

Голубой лотос или голубая кувшинка — это надводное (плавающее по поверхности воды) растение, замеченное из-за красоты своих ярких, ароматных цветов. Листья голубого лотоса кожистые, темно-зеленые, пурпурные с внутренней стороны. Род Nymphaea включает в себя как нежные растения кувшинки, так и большие, морозоустойчивые растения. Кувшинки этого рода энтеогенов подразделяются на цветущие днем и цветущие ночью. Голубой лотос открывает цветок только днем, а ночью прячет его под уровень воды.

Лотос принадлежит к земноводным многолетним растениям семейства лотосовых. Встречается в умеренном и тропическом поясах обоих полушарий. В России лотос произрастает в дельте Волги, в Закавказье и на Дальнем Востоке.

По сути, лотос является священным и особо любимым растением у многих народов Востока. Можно даже сказать, что лотос – это самый древний символ во всех древних культурах, и особенно — в ведической, где он символизировал в первую очередь Солнце. Лотос раскрывается с восходом Солнца и закрывается на закате.

История голубого лотоса:

Зарождается это растение в грязи и иле, упорно тянется к свету сквозь толщу вод и наконец распускается на поверхности невероятной красоты цветком. Однако еще до зарождения буддизма древние египтяне обратили внимание, что водяной цветок нимфеи (nymphaea lotus) поднимается на поверхность и раскрывается при восходе солнца и снова смыкает свои лепестки, погружаясь, при его заходе. Отсюда появилось предположение таинственной связи лотоса со сменой дня и ночи и движением небесных светил вообще. Такое наблюдение побудило их посвятить нимфею богу возрождения природы Озирису. В египетской иконографии Озирис изображался с короной в виде цветка лотоса на голове. У Египтян цветы лотоса почитались. Ими украшали головы фараонов, изготавливали скипетры в виде цветка на ножке, изображение лотоса чеканили на монетах. С лотосом также было связано много легенд. К примеру, Озирис — бог плодородия и возрождения жизни, был изображён с короной из лотоса на голове. Для египтян лотос символизировал силу солнца, красоту, воскрешение, процветание и плодородие. В египетской архитектуре лотос тоже встречается. например, колонны нередко делали в виде этих великолепных цветов. Египтяне полагали, что цветы лотоса присутствовали в самом древнем хаосе. Из этого цветка появился бог солнца Ра.

В восточных культурах лотос также очень популярен. Например, в Ведах, когда Вишну великий творец вселенной засыпает, из его пупка вырастает лотос, в котором находится Брахма. У буддистов лотос часто связывают с образом Будды. Это связано с тем, что лотос растёт из болотной грязи, а вырастает чудесным цветком, сохраняя свою чистоту, подобно человеку, который вырастает в окружении этого мира и остаётся чистым. Одна из самых известных сутр носит название Лотосовой. В йоге одна из самых известных поз — поза лотоса, разработанная ещё индийскими йогами. В этой позе, по словам дзенских монахов, достигается максимально острая концентрация.

Лотос применяли даже как продукт питания. Все части этого полезного, богатого крахмалом, клетчаткой и сахарами растения употребляли в пищу. Корень лотоса применяют для приготовления деликатесных жареных блюд. Из семян делают богатую белком муку. Тычинки и лепестки заваривают с чаем. Это лишь малая часть блюд из лотоса.

Итак, мы видим, что лотос это великолепный подарок природы, символизирующий чистоту и возвышенность над этим миром.

Известно, что древние египтяне использовали для подношения божествам и сами носили свежие цветы голубого лотоса или гирлянды из них. Очевидно, что древнеегипетских богов пробуждало, а у древних египтян вызывало особого рода опьянение эфирное масло свежих цветов — аромат голубого лотоса неописуемо приятен и пьянящь, а тот факт, что некоторые современные энтеомагазины предлагают, наряду с высушенными лепестками, именно эфирное масло лотоса, наводит на определённые мысли. С другой стороны, одни биофлавоноиды и фитостеролы не могут оказать выраженного психоактивного эффекта, хотя их роль в формировании афродизиакальной, эмпатогенной активности лепестков лотоса неоспорима.

Цветки и листья голубого лотоса (цветки и листья растения вида Nymphea caerulea) запрещены к обороту на территории РФ, находятся в списке I наркотических средств — введено Постановлением Правительства РФ от 31.12.2009 N 1186. Ссылка: перечень наркотических средств

Применение и действие голубого лотоса:

Традиционно высушенные лепестки голубого лотоса либо просто едят, либо настаивают в течении суток в тёплом качественном сухом красном вине, либо заваривают как чай. Сейчас распространён метод курения для получения более выраженных эффектов, а они, эти эффекты, могут быть различными, в зависимости от способа приёма.

Действующими ПАВ nymphaea caerulea являются: алкалоид апорфин, биофлавоноиды и фитостеролы, и сложное эфирное масло.

Действие лотоса заключается в опиоидном расслаблении с транквилизацией, сменяющимся затем сильным афродизиакальным эффектом. Поскольку действие Лотоса длится недолго, то его обычно принимают постепенно, неторопясь, удерживая достигнутый эффект. Кстати, в связи с недлительным сроком действия, некоторыми рекомендуется совместный приём лотоса с сальвией дивинорум — эффект при этом может быть весьма глубоким. Следует помнить, что голубой лотос — самый древний и самый священный энтеоген. Эффекты от него тонкие, но могут достигать огромной глубины и мощности.

Психоактивные вещества в голубом лотосе

Цветки голубого лотоса содержат химическое вещество класса энтеогенов апорфин и антиспазмотическое вещество нуциферин, воздействие которых имеет выраженный успокаивающий и эйфорийный эффект. Последние научные данные, полученные при изучении биохимии голубого лотоса, показывают, что его флавоноиды похожи на флавоноиды Гинко. Экстракт из голубого лотоса расслабляет мускулатуру, снимает болевые ощущения в мышцах и стимулирует кровообращение в конечностях, устраняя спазмы. Голубой лотос эффективен в терапии таких расстройств, как болезнь Альцгеймера и мигрень, может быть использован в качестве афродизиака.

Возникает эйфория, расслабление и даже лёгкие видения. Впрочем эффект зависит от принятого количества. Оптимальной дозой для потребления внутрь считается 15 гр сухих лепестков, но наиболее приятные результаты достигаются, если это количество принимать постепенно. Например заваривать по 1,5 -2 гр и выпивать таким образом 10-15 гр за пару часов.

Наиболее популярное применение голубого лотуса- это миксы с другими энтеогенами или наркотиками. Отличные рез-ты при смешивании с психоделиками, марихуанной, алкоголем, сальвией дивинорум и другими веществами.

Эффекты голубого лотоса длятся от часа до пяти в зависимости от дозировки. Как и у любого вещества, они индивидуальны. Но всё же можно обрисовать общие для всех эффекты.

В первую очередь эффект лотоса расслабляющий. Все проблемы как бы отдаляются на задний план. Всё что сильно раздражает или наоборот сильно восхищает, перестаёт иметь большое значение. Лотос также обладает некоторым стимулирующим афродизиакальным действием. После употребления лотоса можно предаться любовным утехам с любимым человеком. Для достижения этого эффекта, рекомендуют использовать настойку лотоса в красном вине.

Замечено, что у некоторых лотос вызывает небольшое изменение цветовосприятия. Цвета становятся немного ярче и приятнее.

Употребление голубого лотоса обычно несовместимо с работой. Дело в том, что работа утрачивает свою мотивацию, становится безразличной.

психотропы. Мухомор (Amanita muscaria).

Название «мухомор» возникло из-за массового использования данного гриба в бытовой санитарии. . Общеизвестно сильное инсектицидное действие мухомора, т.е. свойство убивать насекомых, особенно мух и клопов. Для уничтожения мух мухомор режут на мелкие кусочки, обливают водой или молоком и ставят в тарелках на окна ( можно использовать отвар мухомора ). В тарелки надо положить промокательную бумагу так, чтобы бумага выступала за края тарелки и на нее садились мухи. Для уничтожения клопов смазывают щели свежим соком или кашицей из разваренных мухоморов.

Принято считать мухомор красный опасным ядовитым грибом, в действительности же бледная и белая поганки и мухомор пантерный куда более ядовиты и опасны. Мухомор красный тоже содержит ядовитые вещества, но в незначительной степени. Благодаря наличию в мухоморе галлюциногенов, у некоторых народов, например у коренных жителей Восточной Сибири, он употребляется для достижения эффекта опьянения. Считается также, что именно этот гриб, придающий отвагу и неистовство и притупляющий чувство боли, съедали викинги, перед тем как броситься на врага. В старых хрониках, правда, не найдено фактов, подтверждающих эту версию.

Предполагается, что именно мухомор красный упоминается в древнеиндийских ведах, как загадочное растение «сома», способное даровать божественную силу.

На китайских каменных рельефах эпохи Хань есть изображения мифического зайца, живущего на Луне и толкущего там эликсир бессмертия. Заяц держит в лапах волшебный гриб чжи, точно не идентифицированный до сих пор. Весьма вероятно, что это был какой-то ядовитый гриб, который считался сверхъестественным из-за наркотических свойств.

Издавна применяется в народной медицине, а также в гомеопатии для приготовления препарата «Agaricus muscarius». В научной медицине не используется. Химический состав малоизвестен, хотя изучением токсикологии мухомора занимаются в Швейцарии, Англии и Японии. Гриб содержит сильно ядовитые алкалоиды мускарин, мускаридин, мусцимол, иботеновую кислоту и оранжево-красный пигмент мускаруфин, обладающий антибиотическим и противоопухолевым действием.

Очень ценное лекарственное сырье. Старинное высокоэффективное средство для лечения многих заболеваний, в том числе таких как:

* рак, лейкоз ( все онкологические заболевания ), лучевые язвы и дерматиты, заболевания спинного мозга

* эпилепсия, судороги различного происхождения, параличи, множественный склероз

* болезненные менструации, обильные бели, тяжелый климакс

* наружные опухоли, раковые язвы, запущенные гнойные раны, туберкулез кожи, экзема, нейродермит, диатез, мышечные боли

* глазные болезни, помутнение стекловидного тела и хрусталика, темные мушки перед глазами, зуд, жжение, двоение в глазах, понижение зрения

* ревматизм, радикулит, ишиас, головная боль, сахарный диабет, упадок сил, умственное и физическое переутомление.

МУХОМОР КРАСНЫЙ (Amanita muscaria). Шляпка мухомора диаметром 8-20 см, красная, оранжево-красная или близких оттенков, сначала клейкая, затем блестящая. Как правило, на шляпке остаются остатки белого покрывала в виде белых хлопьев, редко их на шляпке не бывает, чаще всего в относительно сухие годы. Пластинки и мякоть белые. Споры в массе белые. Ножка белая, кольцо гладкое или слегка полосатое, одного цвета с ножкой, иногда слегка желтоватое. Основание ножки вздутое, покрытое обрывками белого приросшего влагалища, часто в виде концентрических колец. У красного мухомора есть несколько разновидностей, различающихся по окраске шляпки. Разновидность с коричневой шляпкой некоторые микологи выделяют в отдельный вид, называемый королевский мухомор (Amanita regalis). У него на шляпке много белых бородавок, а ножка желтоватого цвета. Распространен королевский мухомор в северных и средних широтах. Иногда его считают лишь разновидностью красного мухомора и называют A. muscaria var. umbrina, т. е. коричневая вариация красного мухомора. Споры красного мухомора созревают сразу после отделения кольца (вернее, частного покрывала) от края шляпки. Отделение спор от базидий наиболее обильно на 2-3-й день после созревания и продолжается 4-5, иногда 6 дней. Шляпка гриба диаметром 7 см образует около 575 млн. спор. От появления плодового тела красного мухомора над поверхностью почвы до его засыхания проходит около 15 дней. Красный мухомор широко распространен как на Европейском, так и других континентах. В России встречается повсюду. Не встречается Армении, Азербайджана, Средней Азии. Растет практически во всех типах лесов, образуя микоризу как с хвойными, так и лиственными породами.

В красном мухоморе содержатся холин и алкалоид мускарин, а также циклическая гидро-ксиловая кислота, мусцилин — это токсичные, сильно возбуждающие нервную систему вещества. Они обусловливают галлюциногенные свойства красного мухомора. В Южной Америке, а также в Индии используют этот гриб в качестве ритуального растения. Это же было известно и у племен, населявших Крайний Север еще 3500 лет назад. Красный мухомор у народов Крайнего Севера имеет специальные названия, например, у чукчей — ванак, у эвенков — окай. Настой этого гриба можно использовать для уничтожения мух. Следует иметь, однако, в виду, что этим раствором могут отравиться кошки и другие животные.

Грибоводы

Случайно нашел сайт Грибоводов Раньше грибы просто жрали в Голландии, пускали слюни на скамейке и дергали ножкой. Теперь это называется Этноботаника и Этномикология.

Нашел у них там подборку литературы на тему галлюциногенов в шаманизме. В мемориз! Они там неплохо устроили дискотеку где пишут на латыни как именно происходит влияние растений на астральное тело человека.

Нередко говорят, что западные культуры ориентированы на зрительное восприятие, в то время как «традиционные» культуры ориентированы более на слух. Хотя это разделение представяет собой очевидное упрощение, в этой идее есть доля истины. Многие авторы предполагают, что изобретение письма и распространение грамотности – важнейшие перемены, подтолкнувшие западные культуры к подчеркиванию значимости именно написанного и визуального.

В результате люди Запада, по крайней мере западные ученые, по большей части подавляют аудиальный компонент галлюциногенного опыта, предпочитая визуальный, в то время как индейцы интерпретируют этот опыт с присущей им большей склонностью к аудиальному, что, разумеется, культурально определено. Именно по этим причинам представления об ипомеях, которые говорят, и о грибах, которые поют, так странны для наших ушей, но совершенно естественны для говорящих на языке науатль или масатек.

Курительные миксы. Закладки. Поиск ПЧ

Поставка энтеогенов, курительных миксов и смесей. Курительные миксы оптом. Spice Diamond, Jah rush, Skunk и другие. От количества заказываемого товара зависит размер скидки

Новый сервис социальных закладок. Удобный каталог полезных сайтов, который позволит вам никогда не потерять нужный адрес

Спайс, курительные миксы, энтеогены

Не знаете, где взять качественные курительные миксы? На этом сайте вы можете купить спайс оптом. Это гораздо выгоднее, чем покупать в розницу. В ассортименте присутствует большой выбор различных энтеогенов и подробное описание к каждому миксу. Товар проходит несколько стадий проверки, и вы можете быть уверенными в качестве товара.
Не попадайтесь на дешевые уловки! Покупайте миксы только в надежных магазинах.
Организация напрямую сотрудничает с производителями миксов из Европы и Азии.
Заказ можно сделать по телефону, ICQ или e-mail.
В пределах Москвы доставка бесплатно.

Орловский Орёл. Восточное шоу. Курительные миксы

Вот такую птичку сделали в городе Орёл на Привокзальной площади) Правда, по словам местных жителей, он почему-то больше похож на грача)) Но на самом деле это орёл)) Прикольный, только немного странный) Но идея хорошая) У них таких зверей много по городу, не то, что у нас %) Здесь еще фото орловского орла.

А здесь можно курительные миксы купить оптом. Курительные смеси, энтеогены и пр. Все легально!

“Магазин экзотических миксов”

Экзотические травы, курительные смеси, энтеогены. Всё легально!

у нас можно найти спайс даймонд и купить

продаем оптом джа раш дешево

у нас можно найти smoke spice и купить

boris_yakemenko

Борис Якеменко

Энтеоген (от др.-греч. ἔνθεος и γενέσθαι, дословно «становление божественным изнутри») — название неформальной группировки различных субстанций растительного происхождения, содержащих психоактивные вещества, традиционно использующиеся для достижения изменённого состояния сознания и приводящие к опьянению. Энтеогены использовали древние шаманы для вхождения в «мистические состояния», в которых они «общались с духами и божествами». В современном мире этим термином объединяют ряд наркотических веществ растительного происхождения, обладающих разнообразными способами действия на психику. Являются разновидностью психоделиков, выделяемой по признаку использования в религиозных целях в культурах отдельных народов. Входят в состав некоторых традиционных наркосодержащих напитков, например айяуаски.
По материалам «Википедии»

Деятельность провокатора и уличного маргинала Энтео (в миру Цорионова) становится все более опасной для жизни и здоровья тех, кто его окружает. Шестого мая он отправился на оппозиционное сходбище на Болотную с желанием получить по духоносному лику, чего он и не скрывал. Это неприхотливое желание было немедленно исполнено целым сонмищем оппозиционной шпаны, которая только и ждала такого подарка, как Цорионов. Все это уже приобретает характер дурной бесконечности (в блогах идут комментарии типа «Навальный выступал… Речевки кричались… Цорионова, как обычно, били…») и было бы привычно, если бы на этот раз с ним не была беременная женщина, которую он сознательно втянул в крайне опасную провокацию. Провокацию, чреватую непредсказуемыми последствиями как для женщины, так и для будущего ее ребенка.

После того, как опасность провокации стала очевидной, цорионовцы начали немедленно и трусливо оправдываться. Обсуждение видно по данной ленте.

Интересно то, что абсолютно по всем лентам бродит и отмазывает главного Энтеогена – Цорионова один и тот же хомяк. Можно легко проверить (забредал и ко мне, пришлось вышибить). Но еще интереснее, что, как оказывается из данной ленты, беременную вели на Болотную ради «исповедничества и мученичества». Интересно, знала ли об этом она сама? При этом главный исповедник Цорионов страшно вопил «православных бьют», раздавался православный мат, а потом, когда его спас ОМОН, жаловался на весь Интернет, что его, несчастного, колошматили, вырвали кому-то клок волос и не вернули, попортили мученический фасад (правда, фото ниже свидетельствует об обратном)

Опыт настоящих, а не потешных площадных исповедников и мучеников свидетельствует, что принимали они свои мучения смиренно, с кротостью и христианским достоинством и именем Христа Распятого на устах. Об этом есть миллионы свидетельств. Но ни в каких патериках и мартирологах не отмечено, что христианские мученики и исповедники истошно вопили, раздираемые львами или умиравшие на крестах: «Люди добрые. Это что же делается. Убивают, проклятые. Что же вы смотрите. Со свету ведь сживают. », не бежали под защиту римских солдат, и не сетовали в дружеском кругу, показывая синяки и шишки после удачного спасения от мученичества: «Нет, вы только посмотрите, а? Чуть с жизнью не расстался! Просто звери какие-то. Так больно ударили вот сюда и сюда. Всего-то вышел им несколько слов сказать в амфитеатре, а они… Налетели, как гарпии. Кошмар какой-то. Зеленочка есть у кого и пластырек?». Но какие времена, такие и исповедники. И мученики такие же, для которых самое страшное мучение – быть забаненным в блоге и не увидеть себя вечером на «Дожде».
Метод этот не новый. Использование женщин (в том числе и беременных) и детей в опасных уличных ситуациях это традиционный провокационный ход, нередко применяемый оппозицией для придания на дружественном телеканале картинке «ужасы режима» большей убедительности. Раньше на «Маршах несогласных» это было сплошь и рядом. Потом, когда стало ясно, что методички Д.Шарпа больше не дают эффекта, переключились на новые формы. А именно: стали таскать на мероприятия «артистов», «писателей», «художников», «политиков» (как оппозиционеры о них думают), чтобы ОМОН сажал в автозак под камерами не графомана, кривляку и маляра, остановившегося в своем творчестве на стенах туалетов, а «всю русскую литературу, живопись и сцену».

Но вот старые методы возрождаются теми, кто отстает в развитии. Напомним, что Цорионов известен тем, что давно и настойчиво дискредитирует покойного отца Даниила Сысоева и методы его миссии. Он же грязно оскорблял в день юбилея известного педагога, лектора, профессора Московской Духовной Академии А.И.Осипова. Он же уничтожал на московских бульварах всякую мелкую, недорогую школьную утварь, борясь, таким образом, ни много, ни мало с самим врагом рода человеческого под хохот всего инфернального мира. Да, еще он известен ношением еле живого петуха по Москве и попытками вручения оного глашатая утренней зари разным политическим и маргинальным группам и отдельным деятелям. Вот такая миссия. Но не лишне было бы также знать, что вся эта деятельность не имеет никакого и ничьего благословения, то есть в рамках православия является более чем сомнительным самочинием, если не сказать, противоестественным, что видно невооруженным глазом.

Теперь об «измененных состояниях сознания», о которых шла речь в эпиграфе. Если Цорионов «главою скорбен», что возможно, то тогда им должны заняться соответствующие службы, поставить на учет и обследовать два раза в год. Об этом должно быть заявлено публично и тогда все претензии автоматически снимаются и сменяются глубоком сочувствием, а также осторожной поддержкой, в том числе и мелкими деньгами. В восьмом томе «Настольной книги священнослужителя» (любое издание) есть обстоятельный раздел «пастырская помощь душевнобольным», можно с ним ознакомиться для выработки отношения к акциям Цорионова и их главному персонажу. Если же он здоров, то оценку его деятельности должен своевременно дать хотя бы руководитель Молодежного Отдела РПЦ, который странным образом молчит (а по утверждениям сторонников Цорионова, поддерживает, что косвенно подтверждается и тем, что Цорионова упорно рекламируют в ЖЖ «опмд»), а затем, по необходимости, органы правопорядка. Потому что, судя по логике событий, все идет к несчастью или трагедии, где главным пострадавшим станет, как обычно бывает в автомобильной аварии, не пьяный водитель, а вполне нормальный, обычный, ни в чем не виноватый пассажир. Пусть потом не говорят, что не предупреждали. Помимо этого, право на определенность имеют многие люди, для которых словосочетание «молодежное миссионерское служение Церкви» связано сегодня именно с Цорионовым.

В заключение уместно вспомнить слова академика Лихачева «пустота всегда агрессивна». Сегодня, как видим, агрессивна, скандальна и невежественна воплощенная в конкретном маргинале пустота, образовавшаяся на месте молодежной миссионерской работы в Церкви. И пока этой работы не будет, будут битые лица, песни Летова, цитаты Пелевина, паленые глобусы, петухи, оскорбления профессоров и бредни – те энтеогены, из которых складывается Цорионов и его немногочисленное окружение.

Лучшее тату за этот год:  Татуировки Распятие в стиле Черно-Серая Плечо
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Всё про тату: самая полная коллекция фото и видео